Александр Мычко - Безлюдье. Дилогия

— Вот как? — всколыхнулся Подольский.

— Как помните, об этих событиях нам в основном Петр Мосевский рассказывал. А он, по всему видимо, не владеет всей информацией. Пачин же больше помалкивал, и возможно Петра он в темную работает, пользуясь его жизненной неопытностью. Замажет в крови, чтобы обратного пути не было, и будет пользовать дальше. Обычный бандитский прием, хотя паренек этот далеко не дурак. Просто жизнью еще толком не битый. Нам же надо опасаться самого Эдуарда и его правую руку Митина.

— Злой человек — вдруг выдал задумчиво Хант, он сидел все это время на маленькой табуретке в углу, тихо посапывая неизменную табачную трубку.

— Почему вы так решили? — заинтересованно повернулся к нему Вязунец.

— Глаз плохой, бешеного волка…

— Ну, глаз к делу не пришьешь.

— А я бы прислушался к мнению товарища майора — заявление Складникова ввело всех в ступор.

— Кто майор? — только и смог выговорить Бойко.

— Я давно хотел представить вам официально бывшего майора Главного Разведывательного Управления Генштаба России, позывной Хант. Майор уже на пенсии, но его большой опыт может нам пригодиться.

— Вот как? — Подольский с любопытством посмотрел на Грушника — Интересные расклады, однако у нас вырисовываются. Все в игрушки для взрослых играете, майор?

— Етить-колотить — Михаил почесал затылок — и что же еще товарищ майор нам таким сирым и убогим скажет?

— Опасный Пачин человек, для него кровь людская как вода. Беда с ним будет. А ты, атаман, не прибедняйся, сила и даже большая у тебя тоже имеется — Хант указал трубкой на Бойко.

— Ну, спасибо хотя бы и на этом. Но давайте по существу.

— Да нам и так ясно, что Пачин не подарок — усмехнулся бывший опер — И что с ним делать сейчас прикажете?

— Ну не выгонять же людей на улицу? — вопросительно посмотрел на всех Ружников.

— Нельзя выгонять, это бесчеловечно! Там же столько детей и женщин! — Татьяна Тормосова опять блажила по-своему — Нельзя из-за нескольких негодяев принимать такое жесткое решение.

Люди задвигались и зашумели, возникли споры, появлялись совершенно нелепые предложения. Ведь ситуация складывалась и в самом деле достаточно неординарная.

— Спокойно, товарищи! — Бойко пришлось прикрикнуть — Никто никого не выгоняет. Давайте, перед принятием общего решения обсудим сначала всю полученную информацию, а заслушали мы еще не всех. Мартын Петрович, продолжайте.

— Сейчас мы имеем дело с несколькими группами Родниковцев. Самая большая и сплоченная — институтские работники и сразу примкнувшие к ним жители самих Родников. Они держались всегда особняком, пользуясь авторитетом и прикрытием Дениса Кораблева. После его ранения там рулят друзья Дениса и Наталья Плотникова, им удавалось сдерживать притязания Пачина на полную власть. Хотя после ранения Дениса их взаимоотношения сильно осложнились. Эта группа охватывает большинство из приехавших, с ними смело можно иметь дело. Там вполне вменяемые люди и уже сплоченный последними невзгодами коллектив. Но большинство состоит из женщин, детей и пожилых людей.

— Я с Плотниковой разговаривала — Печорина подалась вперед — Ох как она не любит Пачина! Наталья уверена, что тот случай с разведкой был не случайным. Пачин просто подставил Кораблева и бросил умирать. Многие подтвердили, что Пачин ничего не сделал, чтобы помочь разведчикам. Хотя возможность у него была, разведчики ведь долго отстреливались, и не сразу все погибли. Или Пачин испугался, или решил сразу избавиться от опасного конкурента.

— Правильно Наташа, у меня такие же данные — полковник продолжил — Вторая по численности группа — это сам Пачин, его заместитель Митин и пара десятков приспешников. Они самые вооруженные и организованные среди приехавших. Но группа эта неоднородна, есть ядро, включающее в себя старых телохранителей, прислугу и нескольких примкнувших позже сомнительных личностей. Есть Митин с помощниками, в поселке он, кстати, занял самый большой дом. Бывший финансист, не последний человек в Москве, имеет собственные амбиции, в чем-то он даже опасней самого главаря, ибо полностью беспринципен в выборе средств, нет у него никаких моральных тормозов. У того же Пачина хоть остались какие-то понятия, свойственные его кругу общения.

С самого начала к ним же примкнула группа работяг со складов во главе со Степаном Карповым. Тем драка за власть совсем не нужна, они просто хотели выжить. Там тогда собрались одни мужчины и некоторые уже нашли себе одиноких женщин из Родников, даже детей усыновили. Думаю, с людьми Карпова можно работать. Третья сторона — это прибившиеся в последний момент люди из элитного коттеджного поселка, к ним я отнес и некоторых жителей аналогичного поселка рядом с Родниками. Там волею случая собрались и известные в Москве личности из элитных кругов, и поднявшиеся в девяностые нувориши. По отзывам приехавших из Родников людей, держатся они от всех особняком. Много спеси, хамства и бессмысленных нынче понтов. На их присоединении к каравану настоял сам Пачин. Хотя кроме проблем они остальным ничего хорошего не приносили.