Михаил Кисличкин - Центурион Империи Зла

— Может с агрокомплексами что-то не так?

— Все с ними так. Местные сорта прорастают, проверено. Только нам что с того? Весь семенной фонд экспедиции оказался не годен, разве что съесть его. До весны как-нибудь протянем на запасах, а дальше что? Что сеять, что есть? Голод начнется, а еще колонисты прибудут… И Тихонов ваш отличился… Я его уже убить готова. Император вроде разумный нормальный мужик. Я думала, он и руководителя экспедиции толкового подберет. Хотя по затее с твоим трибуналом уже должна была понять, что с консулом все плохо. Моя вина, не сообразила вовремя.

— Что он отчебучил? — напрягся парень.

— Начал продразверстку у лисьеухих, раз их сорта пшеницы и овощей растут. И выгреб все их зерно для себя на посев. Вообще все, представляешь? Амбары у местных опустошил досуха. Дескать, на них плевать, смотрящие разрешили. Пусть с голоду помирают, зато мы хоть что-то вырастим. Ладно, решение отобрать зерно в некоторой степени здравое, я понимаю. Но надо же было, во-первых, местным хоть что-то оставить на посев, а во вторых забранное "живое" зерно поменять на наше "мертвое", оно все равно не растет. А лисьеухие бы протянули на нем до весны, они же на нас потом в полях работать будут. А он тупо отобрал все — сдохните от голода и не волнует. Местные чуть ли не бунт подняли, пришлось нам с Леной им немного из своих семенных запасов подкинуть. Ну не смотреть же, как рядом с нами голодной смертью живые разумные умирают. Так он мне за это претензию выдвинул — дескать, я нарушаю долг союзника и вассала и отдаю зря его зерно. Представляешь? Его, бл…ть, оказывается, зерно. — Вконец рассвирепела Славя. Раньше Илья таких слов от нее не слышал. — И приказывать мне начал — отобрать у местных выданное.

— Беспредельщик. Тот-то он мне сразу не понравился, — согласился с женой Илья.

— В общем, я отказалась, сказав, что я землянам союзник, а не подчиненный, а вассал я только русскому императору, а не всякому придурку-консулу. Слово за слово, он мне еще и тебя припомнил. Не любит он тебя крепко. Максимов ему возражал, так он его под арест посадил…Короче, плохо у нас все, не общаемся. Люди из второго совместного батальона по приказу Тихонова ушли, сидим теперь с землянами врозь и смотрим друг на друга через заборы и прицелы. Правда, Ленка взяла мою сторону и это Тихонова немного отрезвило, перестал из себя повелителя строить. Повторных изъятий зерна, из того что я дала местным, он проводить не стал. Но и нам из конфискованных у лисьеухих семян не дал и килограмма, все для себя в своих агрокомплексах посеял. Добром это не кончится… Поэтому ты со своей ссылкой не затягивай, времени нет. Разбирайся с нашим делом быстрее и давай обратно. Что ты сейчас с батальоном делаешь?

— Сижу в деревне у моря, Славя. Охотой занимаемся, думаем о рыбалке.

— Илья, какая охота? Какая рыбалка? Ты же помнишь, о чем мы договаривались?

— Помню. Форс мажор дорогая. Я где-то воспаление легких подхватил. Не могу пока надолго встать с постели.

— Что? Почему ты мне сразу не сказал!? Ты болен? Так Илья, хватит ерундой страдать. Я прямо сейчас отправлю к тебе с орбиты челнок и забираю лечиться на "Согревающий свет". Батальон пусть грузится по машинам и едет на базу славей. В свете последних событий на прикрытие и политесы мне уже плевать.

— Не надо. Мне уже гораздо лучше. Славя, ты главное не волнуйся и не дергайся, тебе вредно. Мне нужны еще пару недель, может чуть больше. Все пока остается в силе, план не меняем.

— Илья, я сказала что отправлю челнок, значит отправлю. Собирайся.

— Не сметь отправлять челнок! — Вот тут Илья разозлился сам. — Выполняй мои приказы Славя и давай без самодеятельности! Все идет по плану. И смотрите там с Ленкой не наглейте, войнушки не устройте. Ссорься с Тихоновым как хочешь, он материал отработанный, нам это только на руку. Но крови между людьми, славями и ленааа быть не должно. Ни в коем случае. Понятно?

Славя молчала, но Илье казалось, что он слышит ее дыхание в трубке.

— Славя, я еще раз спрашиваю, тебе все понятно? — тоном мягче переспросил парень.

— Да Илья. Мне все понятно. Крутой ты что-то стал в последнее время, даже не знаю, нравиться ли мне это. Но я сделаю, как ты скажешь.

— Вот и умничка. Береги себя и ребенка. Лене привет. Раз я батька, я все и разрулю, не волнуйтесь девушки. Все, давай, до связи.

Илья только успел выключить прибор и убрать его в сторону, как прикрывающие пространство между печкой и потолком занавесочки отодвинулись и показалась голова Скады.