Андрей Расторгуев - Дети Велеса

– Эк хватил, милой. Ишо две луны вечор до ночи держаться будет.

– Это что ж значит? – раздался за спиной разгорячённый шёпот Аркаши. – Два месяца, что ли, ночь ждать?

– Да, – задумчиво произнёс Пырёв. – А ещё это значит, что здесь тоже есть Луна.

Хозяин вернулся в дом, оставив постояльцев глазеть на небо в поисках подтверждения только что сделанного ими открытия.

До сих пор никто из них особо не интересовался, как местные следят за временем. Не до того было. Лишь о том и думали, как бы скорее домой попасть. Спасали часы Пырёва, которые тот заводил чаще, чем нужно. Ведь если остановятся, стрелки уже не подведёшь. С чем сверять-то? Ни подсмотреть негде, ни спросить не у кого…

Какое счастье снять с себя одежду и смыть, наконец, к чёртовой матери всю дорожную пыль! Аркаша с Пырёвым от души поливали друг друга колодезной водой, не успевая выуживать «журавлём» наполненное ведро. Её студеная прохлада хорошенько взбодрила. Но после водных процедур и сытного ужина землян сморил сон. И не удивительно, долгий поход вымотал их сильнее любого дружинника. А те короткие привалы разве можно считать полноценным отдыхом?

Зато теперь изнурительный марш позади. Где-то далеко, за каменными стенами города, осталась война с какими-то там скитами. Беспокойная Земля со всей её технологией и общественными проблемами ещё дальше. Впереди лишь томительное ожидание момента, когда можно будет отправиться на поиски человека, способного указать путь домой.

Не мудрено, что сон быстро сморил землян, загнав их в постель.

К вечеру, если это время можно условно таким считать, в снедальню действительно повалил народ. По мере того, как затихала на площади ярмарочная суета, нарастал шум в столовой и спальне, где отдыхали Аркаша со Стасом. За перегородкой тараторили женщины, а на мужской половине разношёрстно одетые путники бойко обсуждали прошедшие торги, приобретённые покупки и последние новости. Топали сапоги по скрипучим половицам, шаркали подошвы, стучали табуреты, елозили лежаки. В таком гомоне спокойно спать казалось невозможным. Но разбуженный громкими звуками Аркаша, которого никак не оставляла накопившаяся усталость, засыпал снова и снова. Пырёв же и вовсе не просыпался, не смотря на царивший вокруг хаос. Годы службы приучили его к подобным особенностям казарменного быта, поэтому никакого дискомфорта он не ощущал.

Переживания последних дней вымотали Пырёва. Неожиданно резкие перемены отбросили в прошлое прежнюю жизнь в мире машин и промышленных городов. Сделали её несуществующей в привычном восприятии. Чего стоил один только полярный день далеко не на полюсе. Что это вообще за место такое? Каким ветром их сюда занесло и, главное, почему? Пырёв упорно искал ответы и не находил. Неизвестность, непонимание и расплывчатое, зыбкое видение будущего тяжким грузом легли на плечи, надолго, если не навсегда, лишив покоя.

Потому голова Стаса, вконец измотанная терзаниями, просто выключилась, погрузив его в глубокий спасительный сон. Ему снилось, что он в родном городе бродит в толпе незнакомых людей, о чём-то всех спрашивая. Но никто не говорит с ним, даже не обращает внимания, словно Стас невидимка, которого не замечают и не слышат. Люди проходят мимо. Он пытается схватить кого-то за плечо, но рука проваливается в пустоту. Прохожие, машины, дома – всё вдруг исчезает. Он стоит на кургане с тремя каменными колоннами посреди бескрайнего поля. Напротив белобрысый бандит, с которым столкнулись в гостинице. Ухмыляется, целясь из пистолета. Ствол бесшумно выплёвывает пламя, бьющее в грудь. И снова Стас в мире бетона и железа, среди толпы слепоглухонемых прохожих и равнодушных машин…

Резко подскочил на кровати с бешено бьющимся сердцем. Успокоился лишь поняв, что по-прежнему в заведении толстяка, в Трепутивле, под медлительным, неторопливо заходящим солнцем этого мира.

Постояльцы снедальни поочередно умывались, шли завтракать и снова убегали на ярмарку. Постепенно пустела спальня, потом столовая и в последнюю очередь скотный двор. Из-за ограды стал доноситься нарастающий гул начинающего набирать обороты базарного дня.

Только земляне остались не у дел. Когда в спальне кроме них уже никого не было, Аркаша сладко потянулся.

– Слышь, Петрович, – повернул голову к Пырёву, безучастно глядевшему в потолок. – Раз уж нас выбросило из своей реальности, надо как-нибудь здесь устраиваться. Тех бабок, что я достал, хватит на какое-то время, но потом они же кончатся. Не помешало бы ещё подзаработать, а?