Андрей Расторгуев - Дети Велеса

Лес тянулся до самого горизонта и казался бесконечным. Шли вдоль него слишком долго и порядком устали. Самое время для привала.

Путники принялись высматривать подходящее место. Никто не хотел располагаться в открытом поле вблизи этой мрачной чащи. Но никаких укрытий на глаза не попадалось.

Неожиданно набрели на тропу, которая резко сворачивала с дороги прямо вглубь леса. Будто специально кто проделал проход в сплошной стене деревьев. Невдалеке, в конце тропы, скрытая густой тенью стояла изба, имевшая заброшенный вид. Странным было то, что вокруг дома отсутствовала какая-либо ограда, деталь столь необходимая и присущая любому человеческому жилью в этом мире, особенно в такой безлюдной местности, как эта, где и средь бела дня можно легко напороться на нежить. Перед поворотом на тропу лежал большой плоский камень с высеченными письменами, едва видимыми за высокой, буйно растущей вокруг него травой.

– И что это значит? – Башка, изрядно уставший, адресовал свой вопрос Юносу, внимательно изучавшему тарабарскую грамоту на камне.

– Дальний погост, – проинформировал ведун. – Такие иногда устраивают на длинных дорогах, чтобы путники могли отдохнуть. Странно видеть его здесь, где людей днём с огнём не сыщешь. Похоже, этот погост давно покинут.

– Ну, раз это место для отдыха, то, может, здесь и устроимся на привал?

– Всё лучше, нежели под открытым небом. И дождик вон собирается, самое время обзавестись крышей над головой.

По небу резво бежали низкие кучевые облака с тяжёлым, подозрительно тёмным подбрюшьем.

– Для начала не мешало бы разведать, – высказался Стас. – Митька, проверишь?

– Ага, я щас…

Дровосек, не теряя времени, направился в лес. Быстро дошёл по тропке к дому, и через мгновение скрылся за входной дверью, надсадно скрипнувшей проржавевшими петлями.

Не успевший среагировать Юнос исподлобья глянул на Стаса – чего, мол, раскомандовался. Тот виновато улыбнулся:

– Ну, если на Митьку нападут, ему всё равно не причинят вреда. Зато мы будем предупреждены. Кто его знает, что там.

– Люди там, – пробурчал Юнос. – Я чую. Трое или четверо. – Немного поразмыслив, добавил: – Но ты прав. Их намерения не понятны. Понапрасну лучше не рисковать… О, идут.

Дверь снова скрипнула. На пороге появился Медяник в сопровождении низкорослого лохматого мужика. Встав у порога, дровосек призывно замахал руками.

– В лесу вокруг никого не почуял? – на всякий случай уточнил Пырёв, прежде чем тронуть коня, на что Юнос лишь отрицательно мотнул головой. – Ну, тогда двинули. По сторонам поглядывайте. Мало ли…

Мужик оказался не очень старым, но уж больно не ухоженным. Засаленные, спутавшиеся волосы, чумазое лицо. Сильно поношенная одежда, больше напоминавшая старую рванину, похоже, никогда не бывала в починке и давно забыла, что такое стирка.

Незнакомец широко улыбался, словно радуясь встрече с людьми, которых не видел долгие годы. Вопреки ожиданиям все зубы у него были целые, без малейшего намека не только на кариес, но и на жёлтый налёт. Словно каждый день «Блендамедом» чистит. Фу! Лучше бы каким-нибудь парфюмом пользовался. А то запашок от него – не приведи господи. Даже кони всхрапнули брезгливо, не став приближаться.

– Здравы будьте… бояре! – поприветствовал местный житель, внимательно разглядывая приезжих.

Обилие оружия и торчавшие из перемётных сумок доспехи, заставили его, судя по всему, сделать вывод, что перед ним дружинники.

– Ты хозяин этого погоста? – вместо приветствия спросил Юнос, не избавившийся, как видно, от своих подозрений.

– Я, боярин.

– Как же ты тут выживаешь? Скотину не содержишь, землю не пашешь, даже ограды никакой нет. Нежити-то здесь и днём полно, не говоря уже о зиме.

– Твоя правда, боярин. Потому и скотину не держу, что нежить её всю слопает. Охотой только и кормимся. А сам я с ними как-нибудь сговорюсь.

– Впервые слышу, чтобы с нечистью можно сговориться, – изобразил удивление Пырёв, желая вызвать мужика на откровенность.

Юнос громко хмыкнул. Ему ли не знать, что Стас под Трепутивлем командовал целой армией оборотней.

– Всё очень просто: я не трогаю их, они не трогают меня. Да вы проходите, поешьте. Отдохнёте с дороги. Чай измотались. Жена моя как раз кабанчика приготовила. Мы с сынами его недавно добыли.

Сказав это, мужик проворно скрылся в доме, вынудив прекратить дальнейшие расспросы.

– Странный человек, – вполголоса обронил Михайлик, хранивший до того молчание. – Не похож на охотника. Лук, небось, никогда и в руках-то не держал.