Энн Тайлер - Уроки дыхания

Была одна песенка, которую Мэгги любила напевать вместе с Айрой во время их общих поездок. «Снова в дороге» – так она называлась. То был не банальный мотивчик Вилли Нельсона, а блюзовая композиция из принадлежащего Джесси старого альбома «Кэнд Хит», забойная и напористая. Айра отбивал ритм: «Бум-да-да, бум-да-да, бум-да-да, бум! бум!» – а Мэгги выводила мелодию. «Намек мой пойми, мама, и больше не рыдай», – пела она. Казалось, и телефонные столбы проскакивали мимо в этом ритме. Мэгги чувствовала себя свободной от всего побродяжкой. Она откинула голову на спинку сиденья и покручивала одним коленом в такт песни.

В давние дни, когда Мэгги ездила по этой дороге одна, окрестные места казались ей неприветливыми – вражеской территорией. Среди здешних лесов и каменистых пастбищ держали в заточении ее единственную внучку, и Мэгги (задыхавшаяся под шарфами, или закутанная в неведомо чью шинель, или наполовину укрытая вскипавшим завитушками рыжим париком Джуни) вела машину так, точно пыталась проскользнуть между чем-то и чем-то. Она представлялась себе существом ползучим, изворотливым. Думала только о девочке, крепко держа перед мысленным взором ее личико, – умное, круглое, как пенни, младенческое личико, глаза, которые восторженно расширялись, когда к ней в комнату входила Мэгги, покрытые ямочками кулачки, начинавшие при появлении бабушки вертеться в воздухе. Я еду, Лерой! Не забывай меня! Однако поездки снова и снова оборачивались такими неудачами, вплоть до последней, ужасной, когда Лерой вся перекрутилась в коляске и позвала: «Мам-мам?» – отыскивая другую свою бабушку, ничего не значащую бабушку-самозванку; после этого Мэгги наконец сдалась и ограничилась в дальнейшем редкими официальными визитами в компании Айры. Да и те довольно скоро прекратились. Лерой начала выцветать в ее памяти, уменьшаться, пока не стала меньше человека, которого видишь сквозь телескоп, глядя в него не с той стороны, – все еще дорогая, но очень и очень отдалившаяся.

Мэгги вспомнила прежнее лето, когда умер ее старый кот Тыквик. Уход кота стал для нее ударом настолько сильным, что его можно было приравнять к приходу чего-то совсем нового, – отсутствие пушистого тельца, которое вилось между ее лодыжками всякий раз, как она заглядывала в холодильник, отсутствие в ее постели урчания словно бы моторной лодки всякий раз, как она просыпалась ночью. Глупо, но это напоминало ей время, когда ушли Лерой и Фиона, хотя тут, конечно, и сравнения никакого быть не могло. Однако можно вспомнить и кое-что поглупее: примерно месяц спустя, когда наступили холода, Мэгги выключила, как делала каждый год, стоявший в подвале влагопоглотитель, и даже его «уход» поразил ее в самую душу. Она оплакивала, точно близкого человека, устойчивый, добросовестный рокот, от которого потренькивали половицы. Что, о боже, со мной такое? – дивилась она. Мне что же, придется провести остаток жизни, с одинаковой силой оплакивая любую утрату – невестки, малышки, кота, машинки, которая сушит воздух?

Наверное, так и дает о себе знать приближение старости?

Поля вокруг приобрели медный оттенок, красивый, как на картинке в календаре. Для Мэгги они особого значения не имели. Возможно, ей помогало присутствие рядом Айры – союзника. А возможно, даже самая резкая боль рано или поздно стихает.

«Но больше я не хочу идти этой давней дорогой один», – машинально пела она, и Айра подпевал: «Бум-да-да, бум-да-да…»

Если Фиона выйдет замуж, у нее почти наверняка появится новая свекровь. Об этом Мэгги не подумала. Интересно, сойдутся ли близко Фиона и эта женщина? Станут ли проводить вместе каждую свободную минуту – уютно, как две подруги?

– А вдруг еще одна малышка появится! – произнесла Мэгги.

Айра прервал свои «бум-да-да», чтобы спросить:

– Что?

– Я присматривала за ней все девять месяцев! Как она обойдется без меня?

– О ком ты говоришь?

– О Фионе, конечно. О ком же еще, по-твоему?

– Ну, она как-нибудь управится, не сомневаюсь, – сказал Айра.

– Может, управится, может, нет, – ответила Мэгги. Она отвернулась от Айры, чтобы еще раз взглянуть на поля. Те показались ей неестественно бесплотными. – Я возила ее на занятия для будущих мам. Обучала упражнениям. Была официальной помощницей при ее родах.

– Значит, теперь она все про это знает, – сказал Айра.

– Но все же необходимо повторять при каждой беременности, – объяснила ему Мэгги. – Нужно заставлять себя делать это.