Александр Солженицын - Раннее (сборник)

Дождь за окном перестал, но ещё не все подсохли капли на стёклах. – На знаменитом снимке Е. А. Халдея, сделанном через считаные минуты на Никольской улице (тогда улица 25 Октября), где люди слушают сообщение по радио о начале войны, те же погодные приметы, что и в повести. Дождя уже нет, но во всю длину улицы видны лужицы на мостовой вдоль тротуара. См. далее комментарий 218.

{217} …кто-то бастовал в Порто-Рико… – Забастовки за рубежом – излюбленная тема советской пропаганды. В «Правде» за 22 июня 1941 г. сообщалось о завершении продолжавшейся два месяца забастовки тысячи ста рабочих и служащих китайской издательской фирмы «Коммершл пресс» (Шанхай): «Издательство уволило значительную часть рабочих, мотивируя это сокращением масштабов деятельности».

…безработные в Бразилии захватили машину с молоком, но не выпили его, как можно было ожидать, а вылили в канаву… – Ср.: «В Бразилии не прекращается уничтожение кофе, и во второй половине мая там было сожжено 53 тыс. мешков. С 1931 г. количество уничтоженного в Бразилии кофе определяется в 71 427 тыс. мешков» [188] Правда. 22 июня 1941. .

…безжалостные колонизаторы в Индии опять наживаются. – Под одинаковым заголовком «Забастовки в Индии» вышли заметки в «Правде» 14 и 19 июня.

…диктор объявил речь Молотова. – 22 июня 1941 г. в 12 час. 15 мин. с обращением к народу в связи с нападением Германии на Советский Союз выступил по радио заместитель председателя Совета народных комиссаров СССР, народный комиссар иностранных дел В. М. Молотов.

Мир ‹…› раскололся, дал зияющую трещину, не покрываемую хлипким мостиком Нашего Правого Дела… – Выступление Молотова заканчивалось словами: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами» [189] Правда. 23 июня 1941. .

…надо ли было затевать в тридцать девятом году дружбу с Германией?.. – В ночь с 23 на 24 августа 1939 г. тогда ещё председатель Совнаркома, нарком иностранных дел СССР В. М. Молотов и личный представитель Адольфа Гитлера министр иностранных дел Третьего рейха Иоахим фон Риббентроп подписали в Кремле Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом (пакт Риббентропа – Молотова). Вместе с ним был подписан Секретный дополнительный протокол о разграничении сфер государственных интересов обеих стран в Восточной Европе. Ближайшим следствием его стал раздел Польши в сентябре 1939 г. между Германией и СССР.

В ночь с 27 на 28 сентября там же теми же лицами был подписан новый советско-германский договор – Договор о дружбе и границе между СССР и Германией, два секретных дополнительных протокола и один доверительный протокол, а также совместное заявление.

Советская пропаганда утверждала, что Советский Союз благодаря установлению дружеских отношений с Германией выиграл почти два года для подготовки к войне, но те же сроки в тех же целях использовала и Германия.

{218} Преображенскую заставу нельзя было узнать. – Студенческий городок располагался на правом берегу Яузы у Матросского моста. На левом берегу от моста берёт начало короткая Преображенская улица, которая вливается в Преображенскую площадь (по-старому Преображенская застава).

О разительной перемене в поведении москвичей 22 июня 1941 г. вспоминал и Д. С. Самойлов: «Москва была неузнаваема, когда мы вышли на улицу Горького после известной речи. Народ куда-то спешил встревоженно и понуро» [190] Давид Самойлов . Памятные записки. М.: Междунар. отношения, 1995. С. 187. .

…и сам институт Философии-Литературы ещё будет ли? – В декабре 1941 г. в эвакуации, в Ашхабаде, все четыре факультета ИФЛИ – исторический, философский, филологический и экономический – влились в МГУ.

Разведрилось. Подсохло. Забирала июньская жара. – Во второй половине дня 22 июня погода в Москве переменилась, и у многих людей мрачное известие о начале войны соединилось не с дождём, который шёл с утра, но перестал к полудню, а с прояснившимся небом и ярким летним солнцем. См., например, позднее стихотворение К. М. Симонова: «Тот самый длинный день в году / С его безоблачной погодой…» [191] Константин Симонов. Стихотворения и поэмы. Л.: Сов писатель, 1982. С. 302. (1971). Здесь, правда, нет привязки к Москве. Но именно о ней речь в мемуарном свидетельстве Д. С. Самойлова: «…Где-то я читал, что день 22-го июня был пасмурным. У меня в памяти солнечное утро» [192] Давид Самойлов . Памятные записки. С. 186. .

Соседи Нержина по комнате глухой ночью ушли пешком черезо всю Москву на комсомольское собрание на Моховую. – На Моховой улице (в домах 9 и 11) располагались тогда два главных здания Московского государственного университета, только что (в 1940-м) получившего имя М. В. Ломоносова. Расстояние от общежития до учебных корпусов около 8 км.