Рабиндранат Тагор - ...Это не сон! (сборник)

Мохендро ничего больше не сказал.

В течение нескольких дней Раджлокхи была на грани между жизнью и смертью. Но однажды настало утро, когда с лица ее исчезло страдание, и на нем появилось выражение неземного умиротворения. Она попросила позвать Мохендро.

– Мне немного осталось жить, – сказала она сыну, но я счастлива. Я не чувствую никакой горечи. Когда ты был маленьким, для меня не было большей радости, чем обнять тебя. Сегодня я испытываю такое же чувство. Ты остался для меня малышом, сокровищем моей души – я уношу с собой все твои горести, поэтому я счастлива. – Раджлокхи ласково провела рукой по лицу сына. Мохендро не мог сдержать слез. – Не надо плакать, Мохим, – продолжала она, – в твоем доме останется Лакшми. Все ключи отдай жене. Хозяйство в порядке. Вы ни в чем не будете испытывать недостатка. Еще одна просьба к тебе, но об этом, пока я жива, не должен никто знать. В моей шкатулке лежат две тысячи рупий, я завещаю их Бинодини. Она вдова, одинокая женщина; она сможет жить на проценты с них. Но помни, Мохим, Бинодини не должна жить под одной крышей с вами.

Потом Раджлокхи позвала к себе Бихари.

– Мохим сказал мне вчера, что ты купил сад и хочешь устроить там лечебницу для бедных служащих. Да дарует тебе всевышний долгую жизнь на радость беднякам! В день моей свадьбы свекор подарил мне поместье. Передаю его тебе, пусть оно послужит бедным. Этим я хочу почтить память своего свекра.

Раджлокхи умерла.

– Я изучал медицину, Бихари, – сказал Мохендро своему другу после погребальной церемонии. – Разреши мне принять участие в твоей работе. Чуни – хорошая хозяйка, она тоже будет помогать. Мы все вместе поселимся в Бали.

– Ты должен все обдумать сначала. Понравится ли тебе это дело? Не стоит взваливать на себя такое бремя под влиянием минутного порыва.

– Но ты сам видишь, – возразил Мохендро, – что жизнь, которую я веду, мне не по душе. Праздность приведет меня к гибели. Ты должен разрешить мне работать вместе с тобой.

Настойчивость Мохендро убедила Бихари. Приближалось время отъезда Аннапурны. Она и Бихари обсуждали печальные события последних дней.

– Тетя, можно к тебе на минутку? – послышался за дверью голос Бинодини.

– Входи, дорогая, садись.

Бинодини вошла. Поговорив с ней немного, Аннапурна под предлогом того, что ей нужно вынести постель на веранду, оставила Бинодини и Бихари вдвоем.

– Что я должна теперь делать? – спросила Бинодини.

– Скажи сама, как бы ты хотела поступить.

– Мне говорили, что в саду на берегу Ганги ты устроил лечебницу для бедняков. Я могла бы работать там, ну хотя бы стряпать.

– Я много думал обо всем, сестра, – начал Бихари. – У нас было немало неполадок, нити нашей жизни запутались. Но сейчас наступил день, когда нужно развязать все узлы. Все должно стать ясным. У меня не хватает смелости поступить так, как желает мое сердце. Но если я не уясню себе, что произошло, не успокоюсь, то не смогу достойно приготовиться к концу жизни. Если бы прошлое не мешало, ты одна в мире способна была бы составить счастье всей моей жизни. Но сейчас я должен быть свободен. Наше стремление к счастью напрасно. Мы должны искупить зло, причиненное нами.

В этот момент в комнату тихо вошла Аннапурна.

– Ма, – обратилась к ней Бинодини, – дай мне место у ног твоих, не отталкивай грешницу.

– Поедем со мной в Бенарес, дорогая, – предложила Аннапурна.

Наступил день отъезда Бинодини и Аннапурны.

– Мне бы хотелось сохранить что-нибудь на память о тебе, – сказал Бихари, когда ему удалось остаться с Бинодини наедине.

– Что я могу подарить тебе? – удивилась она.

– У англичан есть обычай, – смутился Бихари, – хранить локон возлюбленной. Если ты…

– Какой стыд! Зачем тебе мои волосы? – воскликнула Бинодини. – Это самое плохое, что есть у меня. Но если я не могу принять участия в твоей работе, я хотела бы подарить тебе кое-что. Скажи, ты примешь мой подарок?

– Конечно.

Тогда Бинодини вынула из своего сари две банкноты по тысяче рупий и передала их Бихари.

Он долго с чувством глубокой любви смотрел на Бинодини.

– А я что подарю тебе? – спросил Бихари.

– У меня есть твоя метка. – Она показала шрам на руке. – Это мое украшение, и никто не в силах отнять его. Больше мне ничего не нужно.

Бихари удивился.

– Ты, наверное, забыл, – пояснила Бинодини, – однажды ты ударил меня. Это шрам. Ты не можешь взять его обратно.

Несмотря на приказ Аннапурны, Аша не могла заставить себя относиться доброжелательно к Бинодини. Они вместе ухаживали за Раджлокхи, но всякий раз, когда Аша видела Бинодини, сердце ее обливалось кровью, ей было трудно говорить с ней и еще труднее заставить себя улыбнуться. Особенно было Аше неприятно пользоваться ее услугами. Из вежливости она брала бетель, приготовленный Бинодини, а потом потихоньку выбрасывала его. И вот сегодня настал час прощания. Во второй раз тетя покидала их дом. Слезы смягчили сердце Аши, а с ними пришла и жалость к бывшей подруге. В мире редко встретишь такое сердце, которое не простило бы в час разлуки. Аша думала, что Бинодини любит Мохендро. Разве могло быть иначе? Она по себе знала, что невозможно не любить его. Помня, сколько сама она выстрадала из-за этой любви, Аша не могла не сочувствовать Бинодини, которая теперь навсегда покидала Мохендро. Более страшного наказания Аша не пожелала бы и врагу своему. При мысли об этом слезы выступили у нее на глазах. Когда-то она любила Бинодини, и сейчас эта любовь, казалось, снова готова была пробудиться в его сердце. Аша подошла к Бинодини и с тихой грустью спросила: