Элизабет Мид-Смит - Школьная королева

– Мэри, тебе нужно только быть искренней.

– Она скажет, что с моей стороны было нехорошо прятаться за ширмой.

– Да, Мэри, было бы гораздо лучше, когда бы ты сразу подошла к Китти и поговорила с ней. Тогда, наверное, она бы не отправила письмо своему кузену. И этот ужасный случай неповиновения не имел бы места.

– Миссис Шервуд, вы даете мне страшную задачу. Я не знаю, как исполнить ее.

– Но ты должна сделать это, – твердо произнесла начальница. – Я буду ждать Китти здесь в продолжение часа. Ступай же, Мэри. Ты спасешь и королеву мая, и школу.

Мэри медленно вышла из комнаты.

«Что мне делать? Мне кажется, я сойду с ума», – говорила себе Мэри Купп. Подавленная, она медленно вышла в сад.

– Мне кажется, я с каждой минутой становлюсь все хуже и хуже, – тихо пробормотала она. – Не понимаю, что делается со мной. Никогда не могла предположить, что дойду до чего-нибудь подобного. Какую ужасную историю я придумала! И как я налгала миссис Шервуд… А теперь я должна говорить с Китти. Боже мой, Боже мой!

Мэри шла по одной из дорожек сада. Вдруг она увидела идущую ей навстречу Китти. Она несла цветы, сорванные для больной дочери привратника, Анни. Девочка, страдая болезнью спины, не могла ни бегать, ни играть, как другие дети. Она очень подружилась с Китти. Не проходило ни одного дня без того, чтобы Китти не заходила поболтать с Анни, посмеяться с ней, оказать ей какую-нибудь маленькую услугу.

Китти, увидев Мэри, улыбнулась.

– Мэри, мне сказали, что у тебя болен брат. Мне жаль его. Надеюсь, ему скоро станет лучше. А я вот несу цветы маленькой Анни. Миссис Уолкер говорит, что она любит полевые цветы. Не пойдешь ли со мной, Мэри? Я думаю, миссис Уолкер будет благодарна нам.

– Какая ты тщеславная, Китти! – неожиданно вскрикнула Мэри. – Неужели тебе еще недостаточно лести? Ведь ее столько уже было – и вчера, и вообще в последние дни.

– Но я не слышала никакой лести, – сказала Китти, поднимая свои глубокие серые глаза и пристально глядя на Мэри.

– Никакой лести! Я ни разу не видела, чтобы за девочкой так ухаживали.

– О, да, – сказала Китти. – Все были удивительно ласковы со мной, но ведь не назовешь же ты это лестью? Я думаю, что все были искренни. Да что с тобой, Мэри?

– Мне нужно тебе сказать кое-что, Китти… Я должна сказать это, хотя тебе будет больно. Я знаю, что сама поступила дурно, но все же не так дурно, как ты.

– Что ты хочешь сказать?

От возбуждения глаза Китти стали темными, как ночь. Она была смелой и решительной девочкой.

– Я расскажу тебе, что случилось, – сказала Мэри. – Я не могла уснуть после того, как получила от мамы ужасное письмо и… я спустилась вниз, в классную комнату, чтобы взять книгу. Было раннее утро. Я приоткрыла дверь тихонько, чтобы она не скрипнула. И я увидела тебя. Ты сидела за своим столом…

– Боже милосердый! Ты… ты увидела меня, Мэри?

– Да, увидела, Китти, и ты не можешь отрицать это. Ты писала. Я не стала мешать тебе и спряталась за ширму. Ты писала очень быстро… Потом ты вышла из комнаты за маркой, а я в это время подошла к твоему столу и прочла адрес на письме. Письмо было адресовано Джеку О’Доновану, в «Пик», Киллерней, графство Керри. Ты вернулась и наклеила марку. В прихожей ты опустила письмо в почтовый ящик, после чего убежала наверх.

– Мэри! Что за вздор ты говоришь! Я вовсе не вставала с постели, никогда не писала этого письма. Я устала и крепко спала всю ночь. В твоем рассказе нет ни слова правды – ни слова!

– Китти, тебе бесполезно отпираться. Я видела тебя. И думаю, что уже скоро твой двоюродный брат получит письмо. А я… я была обязана рассказать все миссис Шервуд.

– О, Мэри! Подумать только! Ты искала меня, чтобы сказать такую ложь! Потому что ведь это ложь, Мэри. Мэри! Я не могу понять тебя.

– Я должна была сделать это. У миссис Шервуд нет желания наказывать тебя так, чтобы все знали. Она любит тебя и говорит, что это ужасно – развенчать королеву мая. Это было только раз, миссис Шервуд помнит тот случай. Она хочет, чтобы ты пришла к ней и сказала, что сожалеешь и раскаиваешься, – вот и все. Пожалуйста, пойди к ней, Китти.

– Да, я пойду, – сказала Китти. – Общение с Анни придется отложить.

Сердце миссис Шервуд забилось от радости, когда раздался стук в дверь. Увидев личико Китти, она встала с улыбкой.

– А, моя милая Китти! Я так и думала, что ты недолго выдержишь. Мэри Купп говорила с тобой, и ты пришла ко мне. Ты пришла сказать, как глубоко ты огорчена. Подойди ко мне, дорогая. Мое милое, дорогое дитя!