Джейн Остен - Сэндитон

– Нет, нет. У меня одна племянница по имени Элизабет. Возможно, она сама она и не говорила Вам, что собирается в Сэндитон. Но Бриртоны хотели спихнуть ее ко мне раз и навсегда. Они с самого начала хотели, чтобы я пригласила ее к себе вместо Клары. О! Вы можете не сомневаться в этом. Своих родственников я вижу насквозь. Мне известны все эти мелкие проделки. Да и сама мисс Клара еще та, она всё время твердит мне, что эта самая Элизабет – ее любимая кузина и постоянно просит меня пригласить ее когда-нибудь в Сэндитон, я уже слышать не могу это имя – Элизабет! С какой стати я буду натыкаться на племянниц в каждой комнате, которые принадлежат мне?

Пока леди Денхэм выпускала пар, Сидней пришел в себя и извинился, что невольно огорчил благородную леди, упомянув ее нелюбимую племянницу.

– Как счастливы вы, леди Денхэм, имея столько племянниц, что у вас всегда есть выбор. И я уверен, что будет замечательно, если вы сможете убедить мисс Элизабет приехать в Сэндитон. Последний раз, когда я встретил ее, она показалась мне не совсем здоровой. Вероятно, теперь ее семью можно убедить в том, что морские купанья могут быть ей на пользу.

– Но мне от этого никакой пользы, – возразила леди Денхэм. – Сейчас у меня нет отбоя, от желающих снять комнаты. Но мудрую миссис Денхэм не так-то просто провести. То же самое на днях я сказала Кларе.

Леди Денхэм могла ворчать еще долго, но Сидней решил не расходовать на нее свои чары и быстро нашел способ покинуть утомительную собеседницу.

– Знаете, я только что вспомнил, что обещал проводить к чайным комнатам моего брата и сестер. Они без меня не дойдут, я поспешу, чтобы немного порадовать их нашим обществом. Если Вы позволите, то я на минутку загляну в комнату номер четыре и приглашу их присоединиться к нам. – С этими словами Сидней покинул всю семью Денхэм, испытывая существенное облегчение.

– Возможно, миссис Гриффитс и мисс Лэмб тоже захотели бы пойти с нами? – лукаво предложила Шарлотта. – Мне будет жаль, если они останутся в одиночестве.

– Конечно, конечно, – сказал Сидней, улыбаясь через плечо, что можно было легко истолковать как, – Вот видите, мой маленький план полностью нарушен. Но еще не всё потеряно.

Обе мисс Бофорт немедленно поддержали предложение Шарлотты; при этом они выражали такую сильную привязанность к мисс Лэмб и такое безразличие к ее присоединению к дружной компании, что Шарлотта больше не сомневалась: они даже в ней видят соперницу. Несмотря на ее слабое здоровье, наполовину мулатское происхождение и замкнутый характер, девицы всё равно старательно ограждали ее от новых знакомств, хотя именно она со своим завидным состоянием, была той осью, вокруг которой вращались все их интересы.

Обе мисс Бофорт прилично задолжали мисс Лэмб за множество щедрых подарков и добрых дел, и поэтому были в восторге от представившейся возможности сделать для нее что-то полезное без особых усилий. Они сразу заспорили между собой, кто из них первой передаст приглашение и доставит «любезнейшей Аделе» удовольствие.

Их стремление увенчалось успехом, также как усилия Сиднея в комнате номер четыре, и вся нестройная компания направилась в сторону чайных комнат, с легкими стычками среди юных леди за обладание самой драгоценной рукой. Сиднею снова удалось уклониться от мисс Денхэм, он немедленно взял под руки своих сестер, как только они переступили через порог. Генри Бруденалл так быстро шагал между леди Денхэм и мисс Бриртон, что Шарлотта изменила свое мнение о нем: он мог казаться безразличным, но когда возникла необходимость избавиться от навязчивых собеседников, он прекрасно знал, как оградить себя от них.

Обе мисс Бофорт льнули к сэру Эдварду. Артур по привычке посматривал на них издалека, так как не догадался предложить им руку.

Шарлотта была очень довольна тем, что шла рядом с миссис Гриффитс и мисс Лэмб. К первой она испытывала привязанность, как к серьезной, здравомыслящей женщине, а во второй ее привлекал своеобразный очень живой ум и некоторая застенчивость.

Покинутая мисс Денхэм, которая была четвертой в их небольшой дамской компании, была не в духе от того, что ей приходилось спотыкаться от россыпи гальки, не опираясь при этом на твердую мужскую руку. Но на ее раздражение реагировала только миниатюрная Адела, казалось, что она сжимается еще больше и говорит совсем тихо. Едва замкнутая болезненная девушка начала расковано беседовать с Шарлоттой по поводу прекрасной погоды, ласковых солнечных лучей и чаек, грациозно качающихся на волнах, как язвительное замечание со стороны мисс Денхэм окончательно лишило ее отваги.