Лариса Соболева

– Светильда, ты что – опять плачешь? – сонно промямлил Марат.

– Насморк у меня.

– Простудилась? – приподнялся он. – Давай к врачу сходим, страховка оплачена.

– Нет, спи. Это аллергия.

Набросив халат, убежала в ванную. Все-таки ей повезло заиметь мужа-друга. Марат заботлив, предупредителен…

Но день принес немало открытий. За завтраком Света обнаружила – как-то раньше не замечала, – что с ним кокетничает женщина типа старухи лет эдак тридцати. Поехали в аквапарк. Оказывается, Марат пользуется успехом у «старух», общителен, предупредителен и заботлив не только с женой. «Что они в нем находят?» – раздраженно думала Света, глядя на «старух» в купальниках «почти Ева», крутившихся возле него.

– Марат, дай руку. Марат, помоги мне надеть лямку (от мешка неизвестно для каких целей). Марат, поплыли наперегонки?

«Какое мне дело? – пожимала плечиками Света. – Пусть развлекается с кривляками». На ужине к их столику подплыла фальшивая блондинка и предложила посмотреть Египет с Израилем, три ночи на корабле – два дня впечатлений. Это становилось невыносимым.

– Светильда, хочешь в Египет? Пирамиды, сфинксы…

– И жара до ста градусов в тени, – буркнула она.

– Светочка, таких градусов не бывает, – улыбнулась блондинка.

– Не хочу в Египет, я там была, – отказалась Света. – А ты поезжай.

– Мы не хотим в Египет, – почему-то рассмеялся Марат.

– Я иду в номер, у меня болит голова, – поднялась Света, разозлившись.

– А я посижу еще, – сказал Марат. – Ты не против?

– С какой стати я буду против?

Белая старая лошадь подсела к нему, что-то чирикала, пошло хохоча. Не над ней ли? Противно.

С раннего утра Света плавала в бассейне. Марат пришел много позже – он соня. Поприветствовав ее, улегся в шезлонг, Света подплыла к бордюру:

– Если надо пойти на свидание, то иди. Ты не обязан сидеть возле меня.

– На свидание? С девушкой, что ли?

– Ну, не с парнем же.

– Не могу ходить на свидания, у меня жена есть.

– Какая я тебе жена, не смеши.

– К тому же ревнивая.

– Чего-чего? А что такое ревность?

– Это… – зевнул Марат. – Это как вареное или сырое яйцо, не попробуешь – не поймешь.

– Светильда, выходи, у нас сегодня большая экскурсия в горы, обещали праздник «Кипрские ночи».

– Мне надоели экскурсии, – ворчала она, выбираясь из воды. – Когда-нибудь будет свободный и спокойный день?..

А было здорово. День закончился в корчме, где три киприота в национальных одеждах зажигательно танцевали, на голову одного из них туристы водрузили целую пирамиду из стаканов. В конце вечера они увлекли в танец туристов, в том числе и Свету. Возвращались ночью в джипе, а ветер, теплый средиземноморский ветер с запахом нагретых за день камней и моря, обдавал лицо и плечи. Света утомилась и дремала, прислонившись к стенке джипа. Марат перекинул через ее голову руку, взяв за плечи, привлек к себе.

– Устраивайся поудобней и спи.

– Это опять Герман. Не приехал?.. Ах, звонил… и что? Извините, Кира Викторовна, за беспокойство, до свидания.

Не вернулся Петр Ильич из командировки – кодовое название загула. Укатил в Крым с сексапильной молодой блондиночкой, у которой грива до задницы. Хорошо, должно быть, ему на берегах Тавриды командируется, раз задержался на неопределенное время. Впрочем, понять мужика легко: директриса вянет на глазах, а дядю Петю долбанула третья молодость, причем долбанула крепко. Это его дело, конечно, а вот как случилось, что он не поставил Германа в известность о строительстве завода, куда Феликс бросил кучу денег? Забыл? Ничего себе! Он же готовил документацию, составлял смету с авторами проекта, выбирал место, добывал специалистов для проб почвы и забыл? Ну, если учесть, что основная часть акций должна принадлежать Феликсу, остальное рассыпано по рукам, включая инвесторов, то, наверное, память отказать может. Не хватает-то всего ничего. А кто руководит мнением главного архитектора? Арифметика проста: мэр. А мэр друган дяди Пети. Медведя нет, а шкуру делят.

Герман полистал тетрадь, задержался на страницах с надписями «Митя» и «Люся из кафе». Заходил в кафе, выпил поддельного коньяку и, как на нечто экзотическое смотрел на Люсю, которую часто окликали. О чем ее спрашивать? Это существо вряд ли помнит вчерашний день, куда ей восстановить в памяти двадцать пятое мая? А Митя? Допустим, поговорит он с Митей, что это даст? Он свидетель Егора, которому наплевать на земные страсти. Записал: «Что это даст?» И: «Ничего».