Федор Раззаков - Роковые женщины советского кино

Класса с третьего я верховодила во дворе, дралась часто. Все время что-то придумывала, какие-то игрища устраивала. То мы на плоту куда-то плыли: рядом стройка была, котлован с водой, и мы по уши в грязи, потому что плот перевернулся. То были марсианами на той же стройке: «летали» среди балок второго-третьего этажей. И периодически к маме с папой приходила делегация родителей и сообщала, что детям запрещено со мной водиться. Тогда я организовала школу и стала дружить с дошкольниками, учила их читать. Бедные дети стояли в подъездах у подоконников, но научились и писать, и читать…»

С возрастом хулиганские замашки Ирины уступили место серьезным увлечениям: музыке, литературе, спорту. Причем стимулом к этому послужила встреча с известной актрисой Малого театра Руфиной Нифонтовой. Ирина случайно узнала, что она живет недалеко от ее дома. В один из дней Печерникова набралась смелости и пришла к ней в гости. И во время той краткой встречи она спросила прославленную актрису, что нужно уметь, чтобы быть такой же, как она? Нифонтова коротко ответила: «Все!» И Ирина пошла учиться «всему»: танцам, фигурному катанию, музыке, стрельбе и даже вождению мотоцикла. Из-за этих занятий ее однажды чуть не выгнали из школы. Она тогда почти два месяца гуляла вольной птицей (родители-геофизики были в служебной командировке в Индии), и педсовет решил ее исключить. А она даже не испугалась, сказала: «Исключайте, я экстерном все сдам, мне так лучше». Но педагоги пригрозили, что напишут ее родителям, а этого Ирина боялась больше всего. Короче, она пошла на попятную и покаялась в своем «грехе» перед всей школой.

У нее в семье тогда произошло много событий (женился брат, сестра развелась с первым мужем и вышла замуж во второй раз). А сама она в 13 лет совершила шаг, который определил всю ее последующую жизнь: записалась в драмкружок, которым руководила Екатерина Алексеевна Соколова.

Школу Печерникова закончила с отличием и по совету своего педагога собиралась поступать в Школу-студию МХАТ. Однако в последний момент струсила и решила год переждать. А чтобы не терять времени зря, собралась устроиться работать в Театр имени Маяковского. Однако судьба распорядилась по-своему. Когда она пришла в Школу-студию всего лишь на консультацию, женщина в учебной части решила, что это очередная абитуриентка, и чуть ли не за руку отвела ее в экзаменационную комиссию. Делать было нечего, и Печерникова прочитала суровым мхатовцам свое любимое стихотворение «Сеттер Джек» Веры Инбер. После этого ее попросили почитать еще и прозу. Она и это исполнила – прочитала отрывок из Карела Чапека. И ее, к огромному удивлению, приняли в студию. На дворе стоял 1962 год.

В студии Печерникова с первого же курса считалась талантливой студенткой. Уже на втором курсе начала играть на сцене МХАТа в спектакле «Зима тревоги нашей» Стейнбека. А ее дипломным спектаклем в 1966 году был «Таланты и поклонники». Именно благодаря прекрасной игре в нем Печерникова впервые оказалась на съемочной площадке. На спектакле в числе зрителей присутствовал режиссер с «Мосфильма» Владимир Гориккер, который приметил студентку и пригласил ее на роль Донны Анны в фильм-оперу «Каменный гость». Все оперные партии за Печерникову озвучила певица Тамара Милашкина. Стоит отметить, что одновременно с Гориккером Печерникову приглашали сниматься еще в две картины – «Кавказской пленнице» и «Майоре Вихре», – но она предпочла вместо комедии и военной драмы сняться в классике. И, как показало время, зря.

Первую серьезную любовь Печерникова пережила тогда же, когда в 19 лет влюбилась в друга своего родного брата. Он был намного старше ее, слыл заядлым холостяком, но был очень интересным человеком. Роман у них был красивый, но жениться на Ирине ее возлюбленный не хотел. А поскольку свидания отнимали слишком много времени, девушка вскоре встала перед выбором: успешная учеба в Школе-студии МХАТ или любовь. Она выбрала первое.

Между тем первую грязную сплетню о себе Печерникова услышала сразу после того, как на втором курсе студии попала во МХАТ. Однажды она сидела в раздевалке Школы-студии и через тонкую перегородку услышала разговор своих однокурсников. Говорили они о ней, о том, что девушка попала в труппу прославленного театра благодаря протекции некоего любовника. Для Ирины это было шоком, она заплакала и убежала в актовый зал, где забилась за декорации. К счастью, мимо проходил педагог по изобразительному искусству Борис Николаевич Симонин, который услышал ее всхлипывания и вытянул девушку наружу. Когда он узнал, по какому поводу расстроилась девушка, он достал из кармана фляжку с коньяком, налил в крышечку и заставил ее выпить. После чего сказал: «Милая, пока говорят, значит, в тебе что-то есть – или талант, или женщина ты необыкновенная. Плохо будет, когда о тебе перестанут говорить».