Федор Раззаков - Ефремовы. Без ретуши

Ведь если бы не он, еще можно было спасти это чудо от Кедрово-Станицынского гнилья, ведь Коле Хмелеву было так мало лет, ведь мог же народиться такой Хмелев, да и Ливанов с годами стал бы мудрее — все бы лучше, чем допустить полную гибель, которую создал Олег…»

То есть Шверубович открытым текстом говорит, что если бы не Ефремов, то МХАТ можно было бы спасти — например, с тем же Борисом Ливановым во главе. Но последнего, как мы помним, «заговорщики» заставили уйти из театра и призвали на службу Ефремова. И тот за одиннадцать лет своего руководства довел прославленный театр до такого состояния, что у таких мхатовцев, как Шверубович (или В. Виленкин), буквально волосы встали дыбом. Причем ситуацию еще можно было изменить, если бы Ефремова (а с ним и А. Смелянского) из МХАТа убрали. Но этого так и не случилось — к тому времени либералы уже плотно оседлали власть.

По злой иронии судьбы В. Шверубович ушел из жизни спустя четыре месяца после этого письма — 13 июня 1981 года. И панихида проходила в стенах филиала МХАТа, а вел ее… Олег Ефремов. Но как написал В. Виленкин: «Панихиду вел Ефремов — вполне достойно, но бездушно».

А как же иначе, если ведущий прекрасно был осведомлен о том, как к нему относился покойный все последние годы.

Но вернемся к постановкам Ефремова.

В «Чайке» для него роли не досталось, зато в другом его спектакле — «Наедине со всеми» А. Гельмана — он исполнил главную роль — начальника строительно-монтажного управления Голубева. По сюжету в семье Голубевых произошло несчастье: сын Алеша в результате аварии лишился обеих рук. Трагическое событие заставляет родителей Алеши заново прожить прошедшие годы, правдиво и беспощадно оценить меру собственной вины.

Еще одна постановка Ефремова, датированная тем же 1981 годом, — «Так победим!» М. Шатрова. Этот спектакль был приурочен к XXVI съезду КПСС и рассказывал о последних месяцах жизни В. И. Ленина. Как мы помним, в последний раз к ленинской теме Ефремов обращался еще в «Современнике» — в спектакле «Большевики», который тоже был поставлен по пьесе М. Шатрова. Но там речь шла о событиях 1918 года, связанных с покушением на Ленина, а здесь действие разворачивалось в октябре 1923 года, когда Ленин, находившийся в Горках на излечении после тяжелого инсульта (он потерял речь, правая рука была парализована), потребовал, чтобы его в последний раз привезли в Кремль. Вождь пробыл в своем кабинете несколько минут в полном одиночестве, переночевал в кремлевской квартире, а на следующий день вернулся в Горки. Жить ему оставалось три месяца.

На основе этой истории Шатров и развивал сюжет своей пьесы, пытаясь задать вопросы Ленину из начала 80-х, когда КПСС стояла на распутье — решала вопрос, как двигаться дальше, чтобы не угробить то, что когда-то задумал вождь мирового пролетариата и его соратники. Судя по названию пьесы — «Так победим!» — ее автор был оптимистом (или притворялся таковым). То же самое можно было сказать и про Ефремова, который всегда был весьма ловок и хитер.

Между тем ситуация со спектаклем была тревожная. Его не хотел принимать глава Московского горкома и член политбюро Виктор Гришин. И министр культуры Петр Демичев тоже склонялся в ту же сторону. Почему? Видимо, оба они чувствовали некий подвох со стороны постановщиков спектакля, очередную либеральную игру «в фигушки». Поэтому Ефремову срочно требовалось заручиться поддержкой людей повлиятельнее — например, самого Леонида Брежнева. А для этого надо было заманить его на спектакль. Но как это сделать? Тогда решено было выйти на помощника генсека Александрова-Агентова, который и уговорил престарелого генсека (а тот взял с собой почти все политбюро) приехать в МХАТ. На дворе стоял март 1982 года. Что из этого получилось, рассказывает В. Шиловский:

«…Оказывается, «девятка» [28] 9-е управление КГБ отвечало за охрану высших должностных лиц СССР. скоммутировала связь в обратном порядке. И Леонид Ильич не слышит, что происходит на сцене. А то, что говорит Леонид Ильич, слышит весь зал. Зрители, бросив сцену, дружно повернули головы вправо. И начался двойной спектакль. Один на сцене, он был уже неинтересен зрителям. А второй спектакль, в правительственной ложе, вызывал огромный интерес.

На сцене Владимир Ильич приехал навестить умирающего Свердлова. Но, по режиссерскому замыслу, в кровати никого не было. Как будто это видение вождя. Он вспоминает Свердлова, оценивает его деятельность. А кровать пустая. И только Александр Калягин [29] Он играл роль Ленина. произнес: