Максим стиснул губы и промолчал. Мне было жалко на него смотреть. Герой-любовник хренов. Но, несмотря на это, я улыбалась и продолжала разговор со Светланой.
В конце беседы, когда уже все было до конца обговорено, мы вышли из ресторана, я поехала своей дорогой, а они сели в любимое авто Максима и уехали своей. Добравшись к дому, я открыла ключами двери и прошла на кухню. Затем заварила себе кофе и закурила сигарету. Мне было не так обидно, что Максим оказался таким подлецом, как то, что он начал менять мою жизнь, мои взгляды, мое отношение к мужчинам. Он красиво зажег этот огонек, но в итоге потушил его ногами, просто растоптал до последней искорки. Мне было обидно за себя. Слава богу, что я не успела познакомить его с сыном. А потом я вспомнила Игоря. Нет никого лучше его, и не будет. Теперь я четко была в этом убеждена. Я подошла к портрету, сделанному еще на Бермудах. На нем Игорь улыбался и смотрел на меня.
– Прости меня, – сказала я, глядя ему в глаза. – Я виновата перед тобой. Я знаю, ты хотел бы, чтоб я построила семью. Но я облажалась. Так глупо и наивно с моей стороны.
Я смотрела на лицо своего любимого и заплакала.
На следующий день я поехала на дачу к Максиму и его жене. Я была вынуждена это сделать. Это мой хлеб, я не могла отказаться. Мы договорились встретиться на выезде из города, там они должны были забрать меня на машине. Я вышла из маршрутки и стала ждать. Через некоторое время я увидела Форд, который остановился прямо возле меня. Окно опустилось, и Света пригласила меня сесть. Я села на заднее сиденье.
– Здравствуйте, – сказала я.
– Здрасте, – ответили они и мы тронулись.
Я все заранее продумала. Раз я так глупо попалась на крючок к этому мерзавцу, то не уйду с поражением. Я должна была отомстить.
– Знаете, Света, – сказала я, – я, когда создавала дизайн вашей дачи, то ориентировалась только на вкус Максима, ведь он рассказывал, что не женат и совершенно одинок, что на даче отдыхать он будет один. Да и кольца на пальце я никогда не видела.
По зеркалу заднего вида я заметила, как у Светланы насупились брови и сузились глаза.
– Правда? – и она глянула на Максима.
Максим ничего не ответил, но выражение лица у него было, как у пятнадцатилетнего провинившегося мальчишки.
– Об этом мы еще поговорим дома, – сказала Света.
А дальше мы ехали молча до самого дома. Когда мы приехали, я заметила, что рабочие столпились возле ворот и ждут нас. Мы вышли из машины, потом согласовали со строителями все детали, я дала им копии моих эскизов. После этого мы прошлись по всем комнатам, я наглядно показала, где и как все должно быть.
Когда мы в одной из комнат остались втроем с Максимом и его женой, я на одном из эскизов написала цену, в три раза выше, чем та, что обсуждалась два месяца назад.

– Эту сумму я жду сегодня на своем банковском счету, – я показала лист бумаги Максиму.
– Но это же дорого! – ахнула Светлана.
– Именно так мы договаривались с вашим мужем. Он посчитал эту цену чисто символической за мой тяжелый труд. Правда Максим?
Я думала, что он сейчас лопнет от злости.
– Правда, – процедил сквозь зубы он.
– Ты совсем свихнулся? – разъяренно крикнула жена. – Чем ты думал, когда соглашался?
– Не ори на меня! Да, я считаю, что это нормальная цена за услуги такого первоклассного дизайнера.
– Да мне по барабану, какой это дизайнер, первоклассный или нет. Ты настоящий лох, – кинула она и ушла.
Я тоже поспешила выйти из дома, но услышала, как Максим прошипел мне вслед:
– Ну и стерва же ты.
Я повернулась и ответила:
– На себя посмотри, святоша. Я могла бы сделать гораздо хуже, но мне просто стало жаль тебя. Твоя жена права, ты натуральный лох.
И я ушла наконец-то из этого дома, поймала такси и уехала домой.
После этого мы больше с Максимом не виделись. Он ушел из моей жизни и пропал навсегда. Встречаться и спать с женатым мужчиной было так унизительно. Каждый раз, когда я его вспоминала, то чувствовала себя наивной оскорбленной женщиной. Поэтому я решила больше не ворошить прошлое, связанное с ним, а просто забыть, как будто этого отрезка в моей жизни не было вообще.
Глава 17
Прошло некоторое время, я успокоилась и совершенно забыла об этом негативном эпизоде в своей жизни. Меня постоянно радовал мой сын, то своими успехами в садике, он у меня уже и писал, и читал, то поступками, связанными со справедливостью, то просто своими рисунками, где он выражал свою любовь ко мне. Это была моя отрада, человек, который никогда не придаст, который всегда будет меня любить. Мой Игорек, мое счастье.
Читать дальше