Максим Мамст - Мир детей

Жизнь – это испытание. Есть люди чистые, светлые. Есть темные, дурные. Все потому, что грех размешан в теле бога неравномерно. Есть частички практически совсем без греха, а есть вобравшие его выше крыши. Но не их это вина. Поэтому не следует осуждать человека наглого, хамоватого, вороватого. Просто, такова их природа. Его могут судить бог или закон, но не другие частички, которым повезло не заляпаться.

Хорошо, если человек прошел по жизни с гордо поднятой головой. И остался верен себе, даже среди многочисленных соблазнов. Смог удержать грех в себе. Такой сразу возвращается в тело господня, как капля прибоя возвращается в океан. Зато если грех вылез наружу, то такая душа прямиком попадает в ад.

– Ад, как по-христиански? С котлами и вилами?

– Типа того. Ад – это такая большая банька, в которой душу моют, скребут, всячески оттирая от греха. Душа обладает крайне низким болевым порогом. Фактически, ничто в нашем мире не может сделать ей больно. Поэтому, чтобы оторвать грех от души, применяют очень сильные меры воздействия. Попади туда человек, мгновенно умер бы от болевого шока. А для души, это как растирание мочалкой и массаж березовыми вениками в парилке. Ну, на худой конец – маленький укольчик в жопу. Нередко после этого очищенную душу снова отправляют на землю, на доиспытание. Образы, которые показывает душа, навеянные воспоминаниями об этом заведении и процедурах, вызывают такой ужас, от которого стынет кровь и поджилки трясутся. Но это у людей. А для души что? Для нее-то, как раз, все нормально.

Заведует этим делом, как ты уже догадываешься, сам Сатана. Он же Люцифер, светлейший ангел, правая рука Господа. Вот еще одно отличие от библии. Не было никакого падения. Просто работа. Наиважнейшая работа по очистке тела Господня от греха. Он и его самые верные ангелы, которых мы называем чертями или демонами. Церковь их называет падшими, что есть самое большое недоразумение. Ведь никто не старается для нашего бога больше, чем они. Ну, сам представь, церковь говорит – Сатана казнит грешников. Он их Казнит, а не ублажает. Ни вина, ни косяка, ни девок. Только котел и огонь. Чтобы, значит, понесли наказание. Говоря нашим языком, церковь указывает, что Сатана – это начальник исправительной колонии. Крутая шишка по линии МВД. Но в тонком мире, он еще круче – первый зам Самого! Первые святые отцы увидели все правильно. Но тут возник парадокс, когнитивный диссонанс. Вроде как падшие, и в то же время, вроде как за правду. Где полюс зла? Змий, враг рода человеческого, остался в Эдеме. Что делать? Одной не шибко умной голове пришла мысль – подменить понятия. Злом объявить Люцифера. Сатана теперь, вроде как, казнит грешников, чтобы потешить свое ущемленное самолюбие. Радуется чьему-то падению. Причем так радуется, что собрату по несчастью вина не наливает, а сразу на вилы и в котел.

Больной, который выдумал этот бред, сам походу страдал ущемленным самолюбием. Сатана – светлый, мудрый, достойный ангел, который олицетворяет закон. И мне очень жаль придурков, сатанистов, которые приносят жертвы в его честь, надеясь отхватить в аду побольше пряников. Боюсь, что их ждет только щетка пожестче.

Вдали, за полем, показался длинный товарный поезд. До нас слегка доносилось его громыхание. Мы молча смотрели, как он уходит. Сергей еще раз промочил горло. Мой учитель редко говорил так много за раз, но мне не хотелось, чтобы он прерывался.

– Ангелы – третье проявление тонкого мира, – словно угадав мое настроение, продолжил Сергей. – Фактически, мы сталкиваемся только с двумя их видами. Это наш Ангел-хранитель, и испытатели – демоны и черти.

Демоны испытывают каждую душу на грех. Их стихия – это козни, подставы, провокации. Делают они это не по злобе или по причине извращенного коварства. Просто такова их работа. Очень ответственная, так как от ее результатов зависит осознание повзрослевшего бога.

Справа от нас раздался тихий протяжный стон, от которого я вздрогнул, находясь под впечатлением от откровения. Стон, однако, сменился чередой ахов и охов. Какой-то мужик топтал молодую, судя по голосу, дуреху. Наверное, пришли той же тропинкой, что и мы. Жниво скрывало их от наших глаз, делая, тем не менее, нас отличными слушателями. Но, в отличие от радио, звук не выключить, ни уменьшить.

– Немного раздражает, да? – спросил Сергей.

– Не то слово, – в сердцах ответил я. – Вот какого хера он сюда ее приволок?! Ему, млять, что, было места мало?

– Именно так демоны и работают. Исподтишка. Вот тебе наглядный пример.