Роман Воликов - Тень правителей

– И что, шлют нетленки? – спросила Серафима.

– Тоннами, – ответила Ира. – Заебалась читать. По пятьсот страниц в день прогоняю. Но зато четыре-пять тысяч евро каждый месяц на кармане, поди хуёво.

– Круто, – сказала Серафима. – А если побьют?

– А за что? – сказала Ира, но всё же несколько напряглась. – Я же рецензию удодам предоставляю, так что всё честно. И потом я такие рецензии пишу, что у графоманов отшибается всякое желание продолжать литераторствовать. Считай, Симка, что я санитар литературного леса. Давай ещё по ликерчику. Очень мне этот апельсиновый нравится.

– Давай, – сказала Серафима. – Только этот ликер коварный, можно неожиданно слететь с катушек.

– А мне с утра к станку не надо, – сказала Ира. – Ты, я надеюсь, никуда не торопишься?

– Нет, – сказала Серафима. – Сегодня у меня выходной. Сегодня у меня день рождения.

– Поздравляю! С меня подарок. Сколько тебе стукнуло? Восемьдесят шесть?

– Почти, – сказала Серафима. – За подарок спасибо. Я сама себе подарок. Сколько же у тебя времени эта деятельность занимает? Сутки напролет?

– Тут дело в методе, – сказала Ира. – Тексты прогоняю по диагонали, а рецензии… Ты помнишь Петухидзе?

– Конечно, – улыбнулась Серафима. – Дмитрий Павлович, великий и страшный «Нуистё». Помер, наверное, уже?

– Если и не помер, то спился точно, – сказала Ира. – Как он над нами издевался, мудак картавый. Я ему, сука, в жопу дала, а он всё равно заставил экзамен пересдавать.

– Зверюга был, – согласилась Серафима и память услужливо нарисовала корявую рожу Дмитрия Павловича Петухова, преподавателя логики, которую они зачем-то дрочили три курса подряд.

Студенток на экзамене он заваливал легко и непринуждённо, задавая в точно выверенные логические моменты один и тот же вопрос: «Ну и стё? Ну и стё?! Ну и стё?!»

«Ну и стё?!» – в результате резко произносил он и девушка шла готовиться к пересдаче. «Ну и стё?» – снисходительно говорил он и барышни молча снимали труся и перемещались в холостяцкую койку Петухидзе, где и постигали искусство анального секса во всём его разнообразии.

– Но в целом пидору надо сказать спасибо, – сказала Ира. – Мыслить жёстко и логично он научил. Поэтому я поступаю следующим образом: вылавливаю узловые моменты «гениального произведения», фиксирую на них внимание, а вернее опошляю до безбожия, и вот готовая рецензия – честная и беспристрастная.

– А если попадется действительно талантливый автор? – спросила Серафима.

– Мать Тереза ты наша, – сказала Ирка Пединститут и дрябнула апельсинового ликёра. – Сама же только что на графоманов жаловалась…

– У нас в журнале рукописи не рецензируют, слава богу, – сказала Серафима. – С настоящими поэтами всегда было тяжко, а в наш технократический век уж особенно. Мне кажется, проза более живучая.

– Я тебя умоляю, – отмахнулась Ира. – Тоже мне нашла проблему. Вот с хорошими мастеровыми в Москве действительно беда. Я тут ремонт в квартире затеяла, полгорода обегала, пока толковых рабочих подыскала. Работать никто не хочет. Ты сейчас уссышься, я в одном графоманском сайте рекламу копирайтинга прочитала: «Вы будете сидеть на диванчике в любимых тапочках, писать тексты и получать денежки». Ща! Размечтались!..

– Ты вроде тоже не полы на вокзале моешь, – сказала Серафима.

– Муля, не нервируй меня! Я же тебе сказала, у меня благородная функция санитара литературного леса. Мне как-то один овен написал, что он по профессии инженер, а по призванию – прозаик. Надеюсь, что после моей рецензии прозаик лист чистой бумаги за километр обходить будет.

– Жестоко. За свои же деньги, – сказала Серафима.

– Но справедливо, – сказала Ира и икнула. – Ой, прости дорогая. Устала, как собака, за последнее время. Захлебываюсь. Раньше две недели на ответ брала, теперь месяц. Поток молодых талантливых авторов нарастает.

– Слушай! – Ира посмотрела на допитый ликер. – Давай ещё по порцейке. Ну, я и клуша! Ты же готовый рецензент, учить не надо, всё знаешь. Входи-ка ты в моё предприятие в долю, всяко больше будешь зарабатывать, чем в своём лесбиянском журнальчике.

– Я несколько не готова к танцам, – сказала Серафима, – Предложение, конечно, любопытное, но мне надо подумать…

Её перебил телефонный звонок. Ира достала из сумочки мобильный.

– Да, Сережа, ты уже в гостинице? Про издательство расскажешь, когда приеду. Я встретила одну давнюю знакомую, между прочим, она работает в поэтическом журнале. Мы приедем вместе. Что значит устал? Фройлян желают поебаться. Вот так-то лучше, милый. Закажи шампанского, скоро будем.