Александр Харыбин - Пятый всадник

Я предположил, что Профессор, осознав абсолютную зацикленность Командора на Бомбе, решил из двух зол выбрать, как ему, наверное, показалось, меньшее. То есть, если создания Бомбы не избежать, то пусть лучше это будет моя конструкция. Потому что в противном случае Бомбу придется делать из плутония. А тогда я, кроме как в роли производителя плутония, участвовать в процессе уже не смогу. Моя роль в этом деле должна сводиться к периодической демонстрации работоспособности самого метода, но, при этом, к максимально возможному затягиванию процесса. Мне хотелось верить, что Профессор думает именно так. Убедив себя в правильности этого предположения, успокоился. Теперь я мог продолжать свою деятельность, будучи уверен, что Профессор в нужный момент найдет способ прикрыть лавочку и помочь мне свалить куда-нибудь подальше. Через две недели, к моменту, когда обещал вернуться Профессор, у меня все было готово к тому, чтобы сделать прототип Бомбы. Нужна была только соответствующая отмашка.

За время ожидания его возвращения, я получил уже второе письмо от Катерины.

Теперь она улыбалась на фоне скал, покрытых снегом. Господи! Как же здесь можно жить? Я тут же высказал свое мнение о том месте, где она оказалась. Но она ответила, что там не так уж и холодно, белые медведи по улицам не ходят, а городок вполне даже симпатичный. Есть даже супермаркет. Затем переслала еще несколько фотографий городка. Сказала, что неделю они будут жить там в гостинице, а потом полетят на вертолете дальше на север – туда, где расположена Северная База.

И тут, вдруг, вспышкой мелькнула догадка – ведь Катерина не может не быть членом Организации. Создавать холодильник для тех, кому суждено будет переждать Апокалипсис, никак не могли поручить человеку, не посвященному в конечную цель. Как же раньше я до этого не додумался? Теперь понятно, почему Профессор сам предложил, чтобы она мне помогала. Интересно, когда ее завербовали? Скорее всего, еще, когда работала с Аспирантом. Может, она не просто помогала, а еще и шпионила за мной? И то, что она так активно навязала себя мне, буквально, уложив в постель – может, это было поручением? От этой мысли мне сделалось не по себе, и я поспешил поскорее отогнать ее.

Как и предполагал, Профессор по возвращении тут же завел разговор о том, чтобы создать действующий образец Бомбы. Начал издалека, но, так как я уже был заранее готов к такому повороту событий, то его осторожные подходы слушал, внутренне усмехаясь и ожидая момента, когда он приступит к главному.

Не знаю, то ли он понял по моему поведению, а, может, самому надоело ходить вокруг да около, но он задал вполне ожидаемый вопрос.

– Когда ты смог бы сделать действующий образец?

– А какого размера? – ответил я вопросом на вопрос.

– Такого, чтобы всю округу не разнесло к чертям собачьим. Просто, чтобы проверить принцип.

– Чтобы проверить принцип, я думаю, достаточно будет пять кило дейтерида и, соответственно, килограммов пятьдесят урана. Для проверки принципа этого должно хватить.

– А не слишком ли много урана?

– Тут проблема в минимальной толщине его слоя. Он должен поглотить большую часть нейтронов. Количество дейтерида еще можно уменьшить, а вот урана – вряд ли.

– Если сделать, как ты сказал, какая будет мощность взрыва?

– Ну, это невозможно точно предсказать. Мы же не знаем – почему вообще в дейтериде образуются нейтроны. Соответственно, возможны всякие эффекты, действия которых мы не можем предугадать. Но, я думаю, если считать по аналогии с тем, что мы получали, то должно быть от ста гигаждоулей до одного тераджоуля.

– А в более понятных единицах? В тоннах тротила, например?

– Соответственно, от двадцати до двухсот тонн.

– Да, – протянул мой собеседник, – разброс, однако.

Я молча развел руками, давая понять, что точнее предсказать не могу.

– Где мы будем ее испытывать? – спросил я.

– Понятно, что не на Базе. И, вообще, не в этом районе. С мощностью ты, конечно, озадачил. Будем искать подходящее место.

Первый экземпляр Бомбы я подготовил через месяц, когда на землю уже лег первый снег. Сборка несколько дней лежала в лаборатории, поблескивая своими поликарбонатовыми боками с узорами разводки, отдаленно напоминая древнюю керамическую амфору. Устройство весило под центнер, так что я один едва мог его ворочать. Упаковывали Бомбу втроем с Профессором и Германом. Закатили ее в деревянный ящик и залили со всех сторон полиуретановой пеной. До испытания остались считанные дни.