Игната - Рыжая

Хагрид предложил, что они с папой могут пойти в «Флориш и Блоттс» за учебниками, а в это время я, Гарри, Рон и Гермиона пойдем с ним за мантиями. Мама оказалась не против, и мы впятером зашагали к мадам Малкин.

Не успела дверь за нами закрыться, как из-за стойки с парадными мантиями в синих и зеленых блестках донесся очень знакомый мне голос:

— Я прекрасно могу сам купить все, что мне нужно, мама...

— Ну что ты, милый, твоя мама совершенно права, сейчас никому не стоит ходить в одиночку, и дело тут вовсе не в возрасте...

Я сделала несколько шагов вперед и увидела Драко. Он заметно повзрослел, вытянулся и как-то осунулся с момента нашей прошлой встречи. Видимо, арест отца прошел для него тяжело. Два года назад я целое лето гостила у них в особняке и успела понять: отношения в семье Малфоев были совсем не такие, как у нас, но Драко любил родителей, и они платили ему тем же.

Спустя несколько секунд он заметил моё отражение в зеркале у себя за плечом и повернулся. Его светло-серые глаза сощурились, сначала он ничего мне не сказал, но затем увидел Гарри, Рона и Гермиону.

— Если тебя удивляет, мама, что это за вонь, так сюда только что вошла грязнокровка, — произнес Драко Малфой.

Гарри и Рон вытащили палочки, собираясь напасть. Я хмыкнула. Храбрая гриффиндорская безрассудность, да если они нападут на Драко сейчас, в магазине, их в лучшем случае будет ждать штраф, и, вполне возможно, — слушание по использованию магии несовершеннолетними.

Я не столь бурно реагирую на ругательство «грязнокровка», хотя признаю, что это несколько грубо. С Гермионой мы задушевными подругами так и не стали, но после прошедшего года наши отношения стали более теплыми. Мне не понравилось, что Малфой так её назвал, однако вместо жгучей злости, какая сейчас была у Гарри и Рона, я ощутила странную жалость к Драко. Он стал ещё сильнее ненавидеть нас, ведь не без пособничества Золотой троицы его отца посадили в Азкабан. Его можно понять.

— Не надо, не связывайтесь, честное слово, не стоит он того... — стала отговаривать их от необдуманных поступков Грейнджер. Но парни слишком яростно решили защищать её от ругательств.

Не могла же я позволить буйным гриффиндорцам влипнуть в неприятности, которые они притягивают, как магнит?

Я одним прыжком в мгновение приблизилась к Гарри и Рону, и пока они не опомнились, выхватила у обоих из рук палочки.

— Помните, как говорил один наш учитель: постоянная бдительность! — процитировала я Аластора Грюма, отходя от Рона, который с возмущенным восклицанием попытался отобрать свою палочку. — Рон, и что ты собрался сделать с волшебной палочкой в руке? Успокойся и попытайся не нажить неприятностей ещё больших.

— Она права. Гарри, Рон, не надо с ним связываться... — зашептала мальчикам Гермиона.

Мадам Малкин, потоптавшись на месте, решила сделать вид, будто ничего не происходит — видимо, наивно надеясь, что тогда ничего и не произойдет. Она наклонилась к Малфою, все еще злобно сверкавшему глазами в сторону Гарри.

— По-моему, левый рукав нужно еще немножечко укоротить, милый, дай-ка я сейчас...

— Ай! — заорал Малфой. — Смотри, куда булавки втыкаешь! Мама, я, пожалуй, не возьму эти тряпки...

Нарцисса презрительно взглянула на Гермиону и высокомерно сказала, что они лучше пойдут в другой магазин. Меня она не удостоила ни взглядом, зато Драко, проходя мимо меня, негромко сказал:

— Держи этих неуравновешенных в узде, Рыжая.

Я недоуменно подняла брови, услышав эти слова, и после ухода Малфоя отдала палочки возмущенным Гарри и Рону. Что-то меня насторожило в поведении Драко, но пока я не понимала, что именно.

* * *

Каникулы в этом году проходили скучно и уныло, и такая же атмосфера царила в «Хогвартс-экспрессе». Едва я вошла в поезд, так наткнулась на непривычно обеспокоенных учеников. После событий этого года многие семьи решили не отпускать своих детей в школу.

— Рыжая! — отвлек меня от мрачных мыслей голос пробившегося ко мне Тео. Он тут же стиснул мою ладонь и затряс её: странная привычка пожимать друг другу руки сохранилась ещё с нашей первой встречи.

— Тео Снейп собственной персоной! — засмеялась я, чувствуя, как узел в груди потихоньку слабеет.

— Надеюсь, что Снейп, — серьезно произнес Тео. — Я видел Дафну в третьем купе, пойдем?

Тут я покосилась на свой значок, который час назад я с несчастным видом прикрепила на грудь. Тео с неверием посмотрел на него.

— Спроси у своего крестного, что он пил в тот день, когда прислал мне значок, — пробурчала я. — Я позже найду вас.