Игната - Рыжая

Дня текли, я усердно занималась, уже пребывая в легкой панике от СОВ. Тревоги Дафны развеялись: с тех пор, как Снейп стал учителем Защиты, она получала «Превосходно» почти каждый его урок. Впрочем, как и я. Впрочем, как и все слизеринцы.

С травологией ей пришлось немного попотеть, Дафна записалась на дополнительные занятия у Стебль, но вполне успевала совмещать их с тренировками по квиддичу и еженедельными занятиями легилеменцией.

Этой ночью я допоздна занималась трансфигурацией и не заметила, как задремала в кресле, уткнувшись носом в книгу. Проснулась я около трех часов ночи от стука двери в гостиную: она уже была пуста, за исключением стоявших у порога трех человек.

Крэбб и Гойл, тихо переговариваясь, что само по себе уже могло насторожить, выглядели какими-то непривычно смущенными. Вместе с ними стоял и Драко, который был очень бледен и измучен. В последнее время я редко видела его, за исключением пары столкновений в замке и тренировок по квиддичу.

— Что вы тут делаете в такое время? — потирая глаза и вставая с кресла, спросила я у них.

— Не твое дело, — буркнул Малфой, кинув на меня быстрый взгляд.

— Совет как староста к старосте: если решишь, так скажем, «патрулировать» коридоры в три часа ночи, не бери с собой этих громил. Удивлена, как они одним только своим топотом не перебудили ползамка, — съязвила я.

— А что тут делаешь ты, Уизли? Полируешь свой значок старосты? — ехидностью на ехидность ответил Драко. Только получилось это у него как-то вяло.

Мои глаза загорелись, и кажется, доля гриффиндорской крови закипела у меня в жилах. Я открепила значок с буквой «С», швырнула на пол и с яростью произнесла:

— Инсендио!

Пламя вспыхнуло и тут же погасло, поглотив значок. Наверное, Малфой был чуть поражен таким ходом событий, и не нашел ничего лучше, чем пробормотать:

— Ты меня не видела, я тебя. Крэбб, Гойл, за мной!

Они ушли в спальню, и тут я пожалела о том, что натворила. Как теперь объясниться со Снейпом насчет пропажи значка? Ох, выговорила бы я ему всё насчет того, что думаю о моем назначении на роль старосты, но как-то страшно. Может, попросить передать ему это через Тео?..

«Интересно, а что все-таки в такое время делали Малфой вместе с Крэббом и Гойлом?» — подумала я, поднимаясь в свою спальню и засыпая на секунду раньше до того, как моя голова коснулась подушки.

* * *

POV Дафны.

Вот уже два месяца прошло, как в этом учебном году мы с Асторией занимались легилеменцией, а дело не сдвинулось с начальной точки. Мы многому научились за те полгода, но сейчас ничего не меняется. Как будто всему тому, чему нужно было научиться, мы научились, но все равно продолжали ходить к Снейпу, и он говорил, что нам это важно.

И именно сегодня тот день, когда мы с Тори решили спросить у учителя, о чем говорила тогда с родителями Беллатриса Лестрейндж. Он должен был знать...

«Дафна, Тори, сегодня не стало бабушки Эспассии...»

Такого содержания было письмо, пришедшее в обед. Черствые, сухие строки, в которых описана внезапная смерть бабушки и маловажные подробности подобно тем, что выходные мы с Асторией проведем в Лондоне, чтобы пойти на похороны.

Бабушка... я сморгнула пелену слез, выступившую на глазах. Бабушка говорила мне никогда не плакать. Хотя какая уже сейчас разница?

Через несколько часов, когда первый шок и тоска чуть ушли, я сказала Тори:

— Она ведь была полностью здорова, бабушка. Мне кажется, что... её убили.

Астория снова приложила платок к лицу: в отличие от меня она не отличалась особой стойкостью.

— Я тоже так думаю. Если бы с ней случился несчастный случай, или внезапная болезнь, родители бы написали причину... а так...

В восемь часов вечера мы спустились в кабинет Снейпа. Тот уже ждал нас.

— Я слышал о вашей трагедии. Примите мои соболезнования, — он чуть склонил голову. — Но легилеменцией нет толку заниматься, когда в мыслях хаос. Сегодня я освобождаю вас от занятия.

— Профессор, мы хотели у вас спросить кое-что, — начала я. — На каникулах наших родителей навестила Беллатриса Лестрейндж...

Астория рассказала декану все, включая и то, что его самого упомянула Пожирательница смерти. С каждым словом Снейп становился все мрачнее, но ничего не говорил.

— Прежде всего вы обе должны уяснить, — произнес Снейп, когда Астория договорила. — То, что вы сейчас увидите — большая тайна. Если вы расскажете об этом хоть одной душе — поставите под опасность не только меня, но и себя, а также вашу семью.