Хакеры сновидений - Архив 7-9

Главное, чтобы этот процесс не прекращался. Тогда все будет хорошо: ничего не вспомнится, ничего не заболит.

Ее болезнь подступает и отступает волной. Когда боли нет - жизнь кажется раем. Когда боль возвращается - жить не хочется.

Девушка отрывает свой взгляд от книги и смотрит в окно. Высоко в небе проплывают белые облака. Порывы ветра уносят их все дальше. Едва видимые тени ползут по подоконнику, нагоняя на меня непонятную тревогу.

В этот момент человек, которому я приснилась, встал рядом со мной у окна и сказал:

- Если ей так трудно уже сейчас, то, что же она будет делать, когда окажется перед лицом бесконечности?

Как будто, что-то услышав или увидев, девушка подняла голову. В воздухе зажужжала муха.

- Чтобы попасть на десятую ступеньку, нужно пройти первые девять, - ответил кто-то.

Девушка складывает книги в стопку и относит их к стойке библиотеки. Ей кажется, что сегодня она очень много узнала из этих толстых книг. На самом деле, это не так. Главное знание для нее сегодня - в жужжащей мухе, которая неожиданно вылетела из окна и помчалась вслед за белыми облаками.

Часть 6.

Поэтому действуйте с полной верой, даже если момент потребует от вас прыгнуть с пустыми руками в пустоту.

Я дома. На дворе разыгралась непогода. Я слышу, как ветер рвет ветви деревьев в саду, сильные струи дождя хлещут по стеклам, заглушая шум проезжающих по шоссе машин.

В комнате у меня тепло. Я подхожу к камину, чтобы почувствовать его жар своими руками, прикасаясь к блестящей ровной поверхности майолики, и вдруг вижу, что я здесь не одна. Вокруг стола, покрытого белой скатертью, на моих старых стульях сидят люди. Я всматриваюсь, так как в комнате легкий полумрак, и узнаю их.

Вера Эйнберга, моя дочь, человек, которому я приснилась, Володя Радзивилл и его жена, Эрнст и Сергей Изриги. Посередине стола стоит очень тонкая ваза с одним-единственным цветком - красным тюльпаном.

Что случилось? Почему вы все здесь? - взволнованно спрашиваю я.

В этот момент муха прожужжала прямо над моим ухом и села на тюльпан.

Мама, разве ты не видишь, мы все летим в одной ракете. Еще немного, и мы достигнем того места, к которому ты так всегда стремилась, твоего Купола!

В этот момент где-то каркнула ворона, но я не поняла, где.

- Там, на Куполе, мы будем счастливы, потому что там - наша родина. Родина, которую мы когда-то покинули, и к которой забыли путь. Но Купол приснился тебе, и благодаря этому мы все вспомнили его.

Я села на стул рядом со всеми и положила руки на стол, приготовившись к долгому путешествию. Неожиданно погас свет, и мне показалось, что навсегда.

Часть 7.

Мы действуем без делания, и все оказывается сделанным.

Я иду по улице в Пурвциемсе и вижу на другой стороне Веру Эйнбергу. Она машет мне рукой. Она очень рада меня видеть. Я перехожу дорогу и подхожу к Вере.

Мне двадцать семь лет. Я молодая, красивая, одета в новое шелковое платье яркой расцветки, которого немного стесняюсь. На ногах у меня новые армянские зеленые туфли на каблуках.

Моей подруге - восемьдесят. Одета она в одежду, которой не меньше тридцати лет. У нее на лице старые очки с очень толстыми линзами. Перевязанные веревочками, чтобы не отваливались, дужки очков плотно прижаты к ее вискам. Несмотря на все это, Вера кажется мне совсем юной девушкой.

- О, дорогая моя! - говорит она мне, - ты могла бы стать драматической актрисой, как моя мама!

- Ну, что вы, - скромно отвечаю я.

- А ты хочешь уехать в Америку! Если бы у меня была возможность, я бы уехала в Индию. Это прекрасная страна. Во все времена люди стремились туда за знаниями. Не уезжай в Америку. Страна тебя потеряет, а ведь ты в первой десятке лучших людей нашей родины.

Я смотрю через линзы очков прямо в глаза Веры и вижу, как две маленькие капли вытекают из уголков глаз и ползут по ее старческим щекам.

Чтобы не обидеть ее, я не предлагаю ей купить новые очки.

Часть 8.

Настоящее настоящее - это единственное время, когда возможно самоизменение.

Число девять обладает особенным свойством - свойством поглощения сил разрушения. Насилие, которое и сегодня множится во всем мире, нужно поглощать, чтобы сохранить жизнь на земле, - сказал Эрнст и погрузился в свои мысли.