Дмитрий Чернояр - Ролевик - Кицурэ. Сталкер

На всё про всё ушло около получаса и большая часть моих запасов, однако результат радовал: клинки, оставаясь всё такими же полупрозрачными, наполнились внутренней силой, в Сути светились насыщенно-голубым цветом готовности к действиям.

Итак, имеем: постамент, лишённый какой бы то ни было ограды или защиты, веретено Стабилизатора, где-то внутри - раскинулись обслуживающие коммуникации. Что из себя представляет артефакт, я так и не понял, но логично, что раз есть шпиль - он может служить приёмопередатчиком. Уберём иглу - уберём контакт. Логично? Логично.

Особо не раздумывая, я запрыгнул на постамент (однако, силён - четыре метра без разбега взять!) и примерился к первой каменной лиане. Онои-то шинно с лёгкостью прошли сквозь материал, а я едва успел отскочить в сторону из-под тугой струи сиреневатого пара. Задержав дыхание, я побежал вокруг постамента, орудуя мечами словно бухой в стельку садовник секатором. Клинки не встречали сопротивления, проходя сквозь каменные тела лиан, после рассечения падающих на пол, бьющихся в судорогах разноцветного пара и жидкостей.

Внезапно я понял, что лианы закончились, а мечи тихонько врезаются в иглу Стабилизатора. Заметно потеплело, помещение затопил туман. Не рискуя дышать, я несколько раз наотмашь ударил по шпилю и, когда по его поверхности стали расползаться длинные, змеящиеся трещины, из которых выбивался ослепительный свет, шустро спрыгнул вниз и что есть дури припустил к выходу.

Пожалуй, надо было бы сначала найти респиратор... Туман жёг слизистую глаз, в ушах тягуче стучали барабаны сердца, отдаваясь болью где-то в затылке.

По реальности пробежала ощутимая волна искажения, за ней ещё одна и ещё... Волны бежали, меняя метрику пространства, перетряхивая константы силы тяжести, времени, звука... Волны ускорялись, пока не слились в одно сплошное цунами, а затем рвануло.

Не было огня, не было взрывной волны, не было ничего из разряда спецэффектов. Накатила оглушающая тишина, а спустя секундную вечность мир взорвался и я понял, что бегу в всеобъемлющей пустоте, пронизанной мириадами образов, смыслов, начинаний и завершений, реализаций и их теней, свершившегося и того, что могло бы свершиться...

Боль в затылке усилилась, практически полностью погасив сознание, затуманив взор, я пошатнулся...

И упал на шелковистую, ласковую траву, раскинувшуюся от горизонта до горизонта под тёплыми лучами двух солнц.

Я дышал и не мог надышаться. Одуряюще вкусный, густой, перенасыщенный запахами разнотравья воздух наполнял лёгкие, и не хотелось его выдыхать, столь приятным он был для измученного организма.

Вокруг - даже без пристального взгляда в Суть - струились мощные потоки Силы, они пронизывали мою ауру, насыщали её, латали, заполняли энергией. Эйфория накрыла меня. Не та, что была от передозировки собственной силой, нет - умиротворяющая, успокаивающая, убаюкивающая... Ласковые, шелковистые наощупь стебельки травы тянулись ко мне, поглаживали кожу, вызывая приятные мурашки по всему телу, а я лежал и счастливо пялился в высоченное, пронзительно-голубое небо, и никак не мог сфокусировать зрение на форме облаков, словно был подшофе.

Два солнца купали мир в море тепла и неги, выпаривали из тела боль и усталость...

Что-то легонько кольнуло кисть, когда я напряг и расслабил уставшие пальцы. Лениво скосил глаза в ту сторону: листик дрогнул и снова присосался к едва заметной ранке прозрачными щупальцами из раскрывшейся почки. Растительные тентакли, смешно извиваясь, погрузились в прокол и тут же окрасились красным изнутри.

Хы, прикольно. Голодная травка, наверно. Но ты кушай, кушай, у меня крови много. И ты кушай, невзрачный кустик, и ты, пучок округлых листьев с безумно красивым цветком на тонком шипастом стебельке, и ты кушай, медленно подползающий ко мне куст чего-то, отдалённо похожего на шиповник...

М-м-мать твою!..

Пока сознание лениво обрабатывало мысль, что меня сейчас натурально схарчат, рефлексы подбросили тело вверх, разрывая внезапно прочные объятия травы и её шустрых корней. Мирно спящие саламандры, как по команде, шустро рассыпались по мне, а миг спустя, ещё даже не коснувшись земли, я окутался живым огнём. Ящерки носились по мне, выжигая чужеродные останки, буквально питаясь ими, а когда ранки оказались полностью вычищены, перекинули пламя на саму хищную траву.

Земля тяжело вздрогнула, заворочалась, и в паре метров от меня стал расти горб. Трещали мелкие корешки, осыпалась почва, а в трещинах провалов можно было рассмотреть что-то многожильное, непрерывно шевелящееся, движущееся ко мне.