Ден Брюсов - Император

Hа фоне всего этого Брюс еще физически испытал чувство деформации времени. Он видел, что галлюцинация продолжалась несколько минут, и, в тоже время, точно знал, что она заняла не больше полсекунды по нормальному времени.

- Я думаю, что сначала, она находилась слишком далеко и не могла на прямую подключиться к моему мозгу, поэтому она попыталась использовать для контакта слуховой контур нервной системы, - говорил Брюс, разгоняя ложкой белые разводы сгущенки на черной поверхности кофе, - Затем, сократив расстояние, ей удалось-таки коснуться моего сознания, но Персик приехал как нельзя вовремя.

Hа это Роман, в который раз, проскулил что-то жалобное.

- А почему же она тебе ничего не сказала? - через некоторое время нарушил молчание Иван. - Hе знаю, - Брюс пожал плечами и отхлебнул из своей чашки, - возможно просто не успела, а возможно наши нервные системы настолько различны, что их прямое соединение невозможно в принципе. Экстрасенсы тоже не со всеми могут входить в контакт, и это в рамках одного биологического вида! Что же говорить о разных цивилизациях. Хотя она чертовски похожа на обычного ребенка. Только радиоактивного. - Почему радиоактивного? - непонял Иван. - Светится, потому что! - раздраженно бросил Брюс. - А интересно, это их настоящий облик или маскировка? - попытался вернутся к прежней теме Роман, но его вопрос остался без ответа. В воздухе крепко повисла, наконец-то произнесенное слово: "радиация".

- Скоро и мы засветимся... - тихо проговорил Александр, тупо уставившись в свою чашку.

Снова наступило долгое молчание. Брюс посмотрел на противоположенную стену. Его внимание привлекла маленькая, еле заметная трещинка в обоях. Он сосредоточился на ней и внезапно понял, насколько он устал. Слабость хлынула в него нескончаемым потоком. В глазах поплыло. Брюс моргнул и скосил взгляд на Александра. Тот улыбался, размахивал руками, и как рыба хватал ртом воздух. Брюс не сразу догадался, что его друг что-то говорит, а поняв это, потерял к нему всякий интерес. Он вновь решил вернуться к трещинке в обоях, но у него ничего не вышло: внимание рассеивалось, а стена почему-то удалялась все дальше и дальше, пока ее не поглотила непроглядная тьма. Еще через мгновение эта тьма докатилась до Брюса и накрыла его своим непроницаемым покрывалом.

Очнувшись, Брюс почувствовал удивительную легкость и ясность в голове и сразу заметил разительное изменение окружающей обстановки: он уже был не сидел за столом на кухне Ромкиной дачи, а почти лежал в большом анатомическом кресле, которое стояло в огромном, как показалось Брюсу, помещении. Помещение представляло собой полусферу из желто-зеленого материала, который излучал густой яркий свет. Брюс хотел было встать с кресла, но какая-то загадочная сила не давала ему даже шевельнуться. Брюс не мог сказать, сколько он пролежал так, без движения, возможно полчаса, а возможно несколько суток. Где находились его друзья он не мог даже предположить.

И вот, когда ему все это уже порядком надоело, вдруг начали происходить различные события: сначала стена прямо перед Брюсом разошлась, открыв черный непроницаемый прямоугольник. Брюс решил, что это экран, и приготовился смотреть кино, но он ошибся - прямо из "экрана" к нему вышла его давешняя знакомая - девочка лет двенадцати с огромными голубыми глазами. Она остановилась в метре от кресла и принялась пристально разглядывать Брюса. Брюс тоже воспользовался случаем и рассмотрел девочку получше. Она могла бы быть обычной, земной девочкой, если бы не кукольно-правильные черты лица. От этого лицо казалось мертвым. Последнюю точку ставил ледяной блеск в глазах. У людей не бывает таких глаз, - думал Брюс, - таких... таких... красивых, вдруг, неожиданно вспыхнуло в мозгу. В следующую секунду Брюсу страшно захотелось закричать, но в горле намертво встал комок и Брюс почувствовал, что задыхается.

Затем добавились новые ощущения: Брюс почувствовал как что-то огромное и чужое входит в его мозг. Впрочем это было похоже на то, что он испытал при первой встрече с девочкой, однако на этот раз все было как-то резче, грубее и без красочных галлюцинаций. Hеведомая сила была напрямую связана, и как будто исходила из огромных глаз девочки, которые намертво приковали к себе взгляд Брюса. Он почти не мог сопротивляться вторжению. Он не мог даже моргнуть, слизистая оболочка его глаз высохла и, казалось, они могут лопнуть в любую секунду.

Вскоре, плюс ко всему, появился еще и звук. Ужасный пульсирующий звук. В такт звуку начала пульсировать кожа на лице девочки. Брюсу стало немного легче - чужая воля почти покинула его мозг, но то что он увидел в следующую секунду было ничуть не лучше всего остального: кожа девочки пульсировала все сильнее, местами стали появляться вздутия и волдыри. Тем временем звук стал невыносимо громким и нестерпимо резал уши. Под эту какофонию, окончательно вздувшаяся и разлохмаченная кожа начала медленно сползать с лица "девочки" обнажая сизо-зеленый слизистый чешуйчатый покров. Брюс, уже почти отрешено, созерцал, как открываются ярко-желтые глаза с кровавыми вертикальными щелями зрачков, как, в конце концов, бутафорская кожа упала на пол, представив ему целиком лицо загадочного существа. Hа мгновение оно даже показалось Брюсу симпатичным, но когда чудовище разинуло свою обрамленную зубами пасть выбросило и в лицо Брюса змеиный, раздвоенный на конце язык, Брюс понял, что он здесь явно задержался и что пора выбираться из всей этой неприглядности. Язык промелькнул в миллиметре от зрачков Брюса, едва не коснувшись их. Это придало Брюсу еще больше решимости и энергии и он, напрягшись всем телом, рванулся из кресла и... проснулся.