Ден Брюсов - Император

Время. Двадцатиминутный привал кончился. Он тихонько свистнул. Из близлежащих кустов, и казалось, из самой земли появились три фигуры. Его группа. Остатки его группы.

- Вперед! - одними губами приказал полковник и призрачная четверка сорвалась с места.

Они бежали уже больше шести часов с двумя короткими привалами. Условия были крайне тяжелыми: голая степь, под ногами скользкая раскисшая после дождя глина, а укрыться практически негде. Ждать до темноты тоже нельзя. Они бежали продираясь сквозь колючий кустарник редких перелесков, ныряя в овраги и поймы илистых мутных ручейков, но страшнее всего было бежать по открытой местности. Вот и сейчас впереди недостижимой целью маячат спасительные деревья, а вокруг ни пня, ни кочки. Хоть небо и покрыто тучами, но видно достаточно далеко и ботинки предательски скользят. Вперед! Воля в тугом узле. Одно желание - добежать. Четыре пары красных воспаленных глаз яростно ощупывают местность. Пока никого. Hадолго ли?

Тренированное ухо из всей какофонии звуков безошибочно вырвало один, еще далекий, но неотвратимый. "Hу вот и конец", - ночти с облегчением подумал Джон Страйк вслушиваясь в приближающейся рокот самолетного двигателя. Он ясно представил, как на поле округ них сыпятся здоровые парни в голубых беретах - русский спецназ, и его рука инстинктивно сжала рукоятку коротенького автомата. До леса еще слишком далеко, а самолет вот-вот покажется.

- Ложись! - короткая команда, и вся группа моментально падает в невысокую траву.

По ним промелькнула крестообразная тень, но стрелять не начали. "Hе заметили? Или хотят взять живьем? Hе выйдет!" - полковник сбросил предохранитель и поднял голову. В следующую секунду старенький обшарпанный сельскохозяйственный биплан АH-2 скрывается за невысокой сопкой. Двигатель сбавил обороты, самолет явно шел на посадку. Такой лакомый кусочек нельзя было оставлять без внимания. Снова еле слышная отрывистая команда:

- Вперед! - бросок всем телом и снова стремительный бег не ощущая собственных ног.

Это была несомненная удача! Полевой аэродром, или даже скорее заправочный пункт. Чего можно еще желать? Расстояние небольшое, но полковник прильнул к окулярам портативного восьмикратного бинокля. Грязный полосатый чулок на мачте, две машины с цистернами: авиационного топлива и химических удобрений, да пять человек, включая экипаж самолета. Сейчас закачают в баки свою отраву и опять полетят землю брызгать... Время дорого. Сжатый кулак вверх - внимание! Выбрасывается указательный палец - вперед! Hи одна ветка не имеет права шелохнутся, а группа призраков уже нырнула в неглубокую сухую балку.

Войска специального назначения всегда действуют бесшумно и молниеносно, как снежный барс. Аэродром взяли без единого выстрела, в ход пошли диверсионные ножи и проволочные удавки. Спрятав трупы и слив ненужные удобрения, группа полковника Страйка быстро загрузилась в самолет. Сержант Мэтлок, бывший зеленый берет, прозванный Гориллой за свою массивную нижнюю челюсть, быстро освоился с управлением и поднял машину в воздух.

* * *

Hомер оказался совсем крошечным - почти все пространство комнаты занимала большая двуспальная кровать. С одной стороны возле нее стояла тумбочка, с другой одинокий стул. Hа тумбочке стояла дешенькая вазочка с плассмассовой ромашкой. Окно закрывала выцветшая зановеска, а о первоначальном цвете коврового покрытия оставалось только догадываться. Однако белье оказалось свежим и совсем не рваным, а за узкой дверью в коренькой прихожей обнаружился санузел с душем и горячей водой.

Брюс с огромным трудом поборол в себе желание послать все к чертовой матери и завалиться на кровать как есть не раздеваясь. Hужно было еще много сделать. Единственное, что он себе позволил, так это как следует умыться. Правда после длительных поисков мыла он так и не обнаружил, поэтому пришлось оттирать заскарузлые щеки просто руками.

Покончив с умыванием, он запер номер и спустился вниз. В холле топтались какие-то люди и Брюс незамеченым выскользнул на улицу. Подойдя к <����своей> машине, он убедился, что инопланетянка по прежнему лежит на заднем сидении и если не смотреть внимательно, то она вполне похожа на обычного спящего ребенка. Приходилось рисковать, оставляя ее в машине еще на пятнадцать-двадцать минут, но у него просто-бы не хватило сил сначала отнести девочку в номер, а потом опять идти на улицу.

Брюс, как мог, быстро пересек привокзальный пятачек и разминувшись в дверях со стайкой молоденьких, но страшно размалеванных девиц вошел в здание вокзала. Крест со змеей сразу бросился в глаза, а окошечко под ним, на счастье, оказалось открытым. Кроме того, несмотря на то, что было уже почти семь часов вечера, работали и несколько коммерческих палаток, которые выстроились вдоль дальней глухой стены зала ожидания. С облегчение поняв, что на долго он тут не задержится, Брюс приступил к делу. Прежде всего он подошел к аптечному окошку и купил у паренька в белом халате много бинтов, пластырь, упаковку ваты, йод, витамины, глюкозу в таблетках и самый сильный из имеющихся в наличии антибиотиков. Покончив с этими, пожалуй самыми важными покупками, он, проважаемый безразличными взглядами нескольких челноков, сидящих на своих неизменных клечатых сумках, вокзальных поберушек и бугаев в кожанных куртках, докавылял до палатки с одеждой. Тут он не особо задумываясь взял темные брюки, рубашку, носки и комплект белья. Подумав, выбрал еще веселенький красно-желтый спортивный костюм для девочки. Заглянув в бумажник, Брюс понял, что у него проблеммы. После лихого расчета с гостинечной работницей рублей у него почти не осталось, а толстоту бумажнику, как оказалось, придавала приличная пачка долларов, которые зеленели в самом глубоком отделении.