Ден Брюсов - Император

Hо не только праздное любопытство толкало его на путь самосовершенствования. Он чувствовал, что впереди его ждут тяжелые испытания, которые потребуют от него максимального напряжения всех моральных и физических сил. Один знакомый плихолог, с которым Брюс одно время делился своими чувствами и переживаниями, назвал это "самым рядовым явлением неуверенности в себе и страха перед завтрашнем днем". Однако он не видел в себе ни неуверенности, ни страха. Он-то сам четко знал свои возможности, как в морально-интелектуальном плане, так и на чисто физическом уровне. Hо кроме того, знал он и то, что еще не занял своего места в жизни, и то, чем он занимался сейчас, только скучная, но увы обязательная прилюдия к гораздо более серьезным и интересным событиям. Событиям, которые призрачно маячили далеко впереди, в дымке грядущего, в обрывках странных сновидений... И Брюс не мог думать о них без благоговейного трепета и страха. Hа самой грани чувственного восприятия он видел страшный бой, исходом которого может быть или смерть или победа. Победа, которая, наделит его невероятной силой и властью. Эта сила уже сейчас незримо пронизывала его, вливалась в его мозг во время медитации, наполняла его мускулы в критические моменты жизни. Поэтому он готовил себя к этим тяжелым испытаниям. Готовил старательно и всесторонне. Кроме рукопашного боя, он изучал и современные воинские дисциплины: системы выживания в различных условиях, тактику и сратегию ведения боевых децствий. Он уже владел многими видами холодного и огнестрельного оружия, хорошо плавал и водил машину. Он закалял свое тело, развивал свой разум, совершенствовал свой дух.

Он сделал заключительный выдох и прикрыл глаза. Следуя сверху вниз, он мысленно прошелся по своему телу, напрягая, по очереди, каждый мускул, по систеле дзен-цигун. Закончив с этим, он окинул взглядом деревья, буйно зеленеющие на противоположенном берегу пруда, и принялся с глубокомысленным видом плевать в проплывающие внизу листья, причем почти ни разу не попал.

Тем временем немного в стороне, в тени древнего векового дуба стоял, переминаясь с ноги на ногу старый школьный друг Брюса Диман, которого чаще звали Звезда Голивуда или просто Микки-Маус. Сейчас он чувствовал себя не очень хорошо, потому что ему приходилось вести тяжелую беседу с тремя довольно грозного вида парнями. Это были типичные дети посткоммунистической эпохи - отморозки, вырождевшиеся на генетическом уровне и не признающие никаких морально-нравственных и этических законов общества. Hе слишком осмысленные физиономии и небольшой рост (последствие раннего курения и тотального пьянства их родителей) делал их довольно забавными рядом с Диманом, который от природы был высокий и худой с бесконечно-длинными руками и ногами. Двое из парней были одеты в спортивные костюмы 'Adidass' нежно голубого цвета с яркими красными и зелеными полосками на рукавах и штанинах. Третий - в таком же костюме, только темнее и в коричневой кожаной куртке до колен, причем припекающее весеннее солнце, казалось, не доставляет ему не малейщего беспокойства. Этот, по видимому главный, стоял с видов спокойного превосходства, которое у подобных ему, как правило, зиждится на превосходстве численном. Положение Димана осложнялось тем, что накануне вечером он уже имел сомнительное удовольствие пообщаться с этой троицей, причем общение это закончилось синяком у него под глазом. Кроме того находчивые ребята забрали у несчастного Димана несколько дискет, в том числе с его курсовой работой, и теперь, действуя строго в своем амплуа, стремились получить за них некоторую сумму денег на пиво, или чего покрепче.

- Ребят, они же вам все равно не нужны, - увещевал дрожащим голосом Диман, - вы же не знаете, что с ними делать!

- Зато, браток, они тебе нужны. Гони бабки - получишь. - сразил его своей безупречной логикой парень в кожаной куртке. Затем он сплюнул себе под ноги через щель между передними золотыми зубами и добавил смачное народным выражение.

- Hет, так не пойдет, - Диман твердо стоял на своем.

- О чем базар? Как хочешь. Пошли, пацаны! - равнодушно заявил главный, - Сейчас, в натуре, спалим эти твои... кассеты-дискеты!

Сочтя шутку удачной, один из парней в костюмах разразился истерическим смехом. Поняв, что молчавшего Димана их вариант вполне устраивает они развернулись и не спеша, по хозяйски осматриваясь, пошли вдоль ограды пруда. Тут Брюс прекратил свое не слишком интеллектуальное занятие и, сделав нарочито неуклюжий шаг, оказался у них на пути.