Ден Брюсов - Сказка о ниочем

Я не возражал, и мы под тихий шелест колес и завывание какого-то африканского певца лихо миновали поворот к озеру.

Освещенная почти полной луной дорога плавно поднимала и опускала пепелац, как бы баюкая его. Я уже стал задремывать, когда у нас заглох мотор. Пепелац почти не сбавляя хода продолжал взбираться на очередную волну, но отчетливо чувствовалось, что он уже бессилен, и катится только по старой привычке катится.

- Интересно, до верха доедим?.. - размышлял в слух Макс.

Скорость падала все быстрее и быстрее... Тут я кое что заметил.

- Туда! - указал я Максу на еле заметную дорогу, уходящую на право в лес.

Макс крутанул руль и на остатках инерции пепелац выскочил на этот проселок. Двигатель несколько раз чихнул, пофыркал и заработал более-ли-менее стабильно. Hа это был весь расчет. Дело в том, что как всегда после резких поворотов отражения всколыхнулись и мы плавно соскользнули в ту область, где бензин воспламеняется. А произошло это из-за того, что давным-давно, неизвестно кем и в каких целях на пепелац были наложены особые сильные чары, которые в случае нестабильности отражений проталкивали его по вектору к своему родному миру. Это его замечательное свойство уже ни раз спасало нам с Максом жизнь.

Дорога кончилась быстро. То есть вполне может быть, что она была и дальше, но через узкую щель в запертых воротах этого не было видно. А было видно только мерцающий фиолетовый свет. Откуда здесь портал?

- А оно нам надо? - спросил Макс.

- Какая, нафиг, разница: - ответил я и на всякий случай уперся рукой в панель перед собой.

Макс нажал на газ и пепелац тоскливо взвизгнув прыгнул на ворота. Удара, разумеется, не последовало. Вместо этого пепелац на секунду окутался фиолетовым сиянием, а потом погрузился в темноту. Мы сидели молча и смотрели как на черном небе проступают звезды. Здесь есть звезды - это уже здорово. Макс хитро улыбался и мне пришла мысль, что портал мог быть управляемый. Я протянул руку и включил фары. Их оказалось три и в их зеленоватом свете поблескивала мелкая рябь озера:

- Гад. - констатировал я факт.

- А у кого-то сегодня день рождения! - совсем не обиделся Макс в ответ.

- Уже сегодня? - растерялся я.

- Ага, уже две минуты, как сегодня! - опять воскликнул Макс. Видимо ему понравилось это бестолковое занятие.

Пока его рот был занят восклицаниями, руки доставали с заднего сидения рюкзак, а из рюкзака бутылку дорогого белого вина и пластиковые стаканчики.

- Дай нож, - бросил Макс - ему, наконец, надоело восклицать.

- Извращенец, - прокомментировал я, протягивая ему клинок.

Чтобы не видеть как он будет терзать боевым оружием ни в чем не повинную пробку, я открыл окно и вдохнул пряный и терпкий аромат загородной ночи: Где-то вдали простукала электричка.

- Иди поздравляться! - позвал Макс и я повернулся, протягивая руку за стаканчиком, но так и замер от удивления:

У Макса на коленях стоял маленький унитаз, а на нем сидела обезьянка в зеленой кепке и с книгой на коленях. Где он только ее прятал? Обезьянка внимательно посмотрела на меня и подмигнула правым глазом.

- Чтоб тебе!: - поздравил меня Макс и пересадив обезьянку вместе с унитазом ко мне на колени, подал мне, наполненный стаканчик.

Бедная обезьянка кривлялась и пыталась дотянуться до моего стаканчика лапками, но, видимо, не могла слезть с унитаза. Припомнив, что труба у последнего заканчивается ничем, я решил, что на много безопасней для моих штанов будет не давать ее жидкости. Мы, на сколько позволили пластиковые стаканчики, чокнулись и отпили по глотку.

- Как тебя зовут? - спросил я обезьянку.

- Чи-чи, - послушно ответила и тут же добавила: - Дай выпить!

Hе обращая на нее внимания мы продолжали пить вино и любоваться звездами. Мне надоело держать обезьянку на руках и я спросил Макса:

- Hафиг она мне?

- Я ее очень долго искал! - непонятно ответил тот, - Она нужна для собирания и оберегания таких всяких разных кругленьких железячек с циферками. Их надо вот сюда бросать! - постучал он обезьяну пальцем по голове, на что та протестующе замахала лапали и тонко завизжала.

- А тебя не спрашивают! - сказал я и перебросил ее вместе с ее унитазом и книгой через плечо на заднее сиденье. Она не сопротивлялась и ничего не сказала, ибо керамические копилки не умеют разговаривать.

Волнение на озере стихло и на поверхности отчетливо была видна чуть колышущаяся дорожка света от фар.

- Интересно, по ней можно перейти на тот берег, - задумчиво спросил Макс отхлебывая вино.