Сергей Зеленин - Эволюция

— А, «психологически» с ним ваш Евгений Васильевич хорошо поработал, — объяснил Макс, — понимает он значение музыки для современной молодёжи — поэтому и, помог нам!

Не, ну тот везде успевает! Действительно, после «окончательного перехода», осознав свой косяк с Главным и Проницательным и, получив от меня «втык» — вместе с ударом от всей души под рёбра, Женька развил просто никак не ожидаемую от него бурную активность! Даже, перестал бл…довать и женился — чтоб, «половой вопрос» его от дела не отвлекал!

…Несколько раз подряд.

— Да, ерунда! — как всегда — слегка небрежно, отмахнулся тот попозже, когда я поинтересовался, — первый раз такого легко внушаемого встречаю: несколько сеансов элементарного гипноза, пару «закладок»… и, всё… Ну там, ещё кой-чё — И, ВСЁ!!! «Новая» личность — получите и распишитесь!

В, общем — подогнал я Максу «Мажора», как обещал. А затем, в десятом году уже — «Каймана», одного из первых выпущенных. Неплохая реклама, кстати, получилась! Ну и, остальных «Наутилусов» не обидел…

«Наутилусов»…? …Ах, да! Название группы они сами поменяли. А с творческим псевдонимом для Лысого у них случился затык! Макс пришёл ко мне как-то и попросил:

— Все говорят, Шеф, что у тебя просто талант давать названия вещам или прозвища людям…

— Чё хотел?

Я был крайне занят — не до глупостей всяких…

— Мне бы, творческий псевдоним для нашего солиста… Никак, не соображу какой ему «ник» дать.

Тоже мне — творческая личность!

— Да назови ты его — Расстаман Эфиопский и, не парься по пустопорожнему! — оторвавшись от бумаг, прикололся я, — звучит — согласись, а из «местных» всё равно никто не поймёт.

Тот, ничего не сказав, вышел… Думал, обиделся на меня смертельно — но, нет! Удивительно, но новый «ник» Лысого «пошёл»!

Среди персонала «Старого КБО», приватизированного мною в Солнечногорске «там», был один сотрудник, которого я прозвал «Электроник — Дедушка с Чемоданчиком».

Это, раньше работавший там до пенсии радио-телемастер, никогда не отказывался подзаработать или просто помочь кому с ремонтом старой — ещё советской бытовой электроники, довольно-таки часто встречающейся на просторах Солнечной Пустоши. Вот и, мне он не отказался «помочь» за деньги, разобраться с оборудованием радио- теле- мастерской в «Старом КБО» и привести его в рабочее состояние…

«Подневольно попав» же, он уже — добровольно-принудительно (а, куда б он делся? Как и, все остальные?) работал на том же оборудовании. Из деталей советских радиоприёмников, телевизоров и, прочего — из «Пещеры Синбада-Скорохода», паяя нам всякие нужные радиоэлектронные девайсы…

Кстати, в «Старом КБО» я обнаружил подшивки советских радиотехнических и научно-популярных журналов — лет, наверное, за тридцать и все «перенёс» в прошлое…

Они нам, очень сильно пригодились.

Электроник, в юности, оказывается «хипповал» — увлекался роком и, сам делал электромузыкальные инструменты для себя и, своих «чуваков» — как он сам говорил.

Вспомнив былое, он забацал «Нострадамусам-Попадамусам» полный комплект их — из имеющихся радиодеталей, став «изобретателем» и совладельцем — напополам со мной, завода электронных инструментов «USSR-РЕЗОНАНС».

Недолго, правда, прожил он «заводовладельцем» — лет через семь умер, оставив дело молодой жене из местных и, успевшему родиться сыну… «Дело» до сих пор процветает и развивается — ибо, «электромузыка» стала очень популярной в мире ещё до Великой Войны — а, такого качества звука как мы, ещё никто не добился. Ну, а сам «Резонанс» — кроме музыкальных электроинструментов, выпускает ещё очень много замечательных вещей… В том числе и, военного назначения.

Сам Макс и его диск-группа «Наутилусы» стали основателями такого революционного направления в искусстве, как «электрическая диск-музыка» — от термина «рок» я решительно отказался!

Макс, надо отдать ему должное, всю жизнь пыжился — создать что-нибудь «своё», но у него это очень плохо получалось… Не «шли» его «вещи» — хоть, плачь! Так что, до самого своего трагического конца — в девятнадцатом году, когда вся группа разбилась в авиакатастрофе, творчество диск-группы «Наутилусы» было жуткой «сборной солянкой» из всех популярных музыкальных течений середины и конца «того» двадцатого века… Что, некоторых наводило на некоторые размышления и выводы — к счастью, не имевших и, не могущих иметь, для нас каких-либо последствий.

Однако, у их многочисленных последователей — да! Стало получаться что-то своё, оригинальное.