Сергей Зеленин - Эволюция

…Не было — до меня.

Сама эта «строчка» и кружева красивы. Спору нет! Я даже, купил кое-что в подарок своей любимой Лошадёнке… Нянушке, тоже купил и Аннушке — своей будущей прабабушке, суженной моего Племяша-Прадедушки. Так, сказать — купил непосредственно у производителя. Красотище! Чего не скажешь про работниц, создающих эту красоту…

…Весь день-деньской сидят эти женщины и девочки согнувшись, за примитивнейшими станками в собственных, вросших в землю, курных избах. В избах, где бычьи пузыри — вместо стёкол в маленьких, подслеповатых окошечках…

Естественно, на современные мне фотомодели, они походили разве что своей худобой! Кроме того, у них впалая грудь, воспалённые глаза и изнурённый вид — ни грамма, не секси… Ни грамма…

Никак нельзя пройти мимо кустарной или ещё, так называемой — «сельской промышленности»…

По причине уже мною упомянутой скудности почвы, крестьянам Нижегородской губернии необходимо было как-то крутиться, чтоб не просто выжить… Но и, ещё платить законные подати — налоги государству и, так называемые — «выкупные платежи», своему бывшему помещику, которыми их наградил «Надёжа Государь» — вместе с освобождением от крепостного ярма. Так что, волей-неволей приходилось искать источники дохода не связанные с земледелием.

Промыслы были двух категорий: отхожие — это в основном, всем знакомое бурлачество, строительство и сезонный найм на предприятия. И, промыслы «надомные», то бишь — кустарные.

Прошу не путать с «надомной промышленностью», про которую я рассказал выше: здесь кустарь-одиночка крутился-вертелся сам по себе — без участия капиталиста-скупщика. Сам приобретал сырьё, сам изготовлял из него какую-нибудь немудрённую продукцию и, сам же занимался её — продукции, сбытом…

Возникновению и развитию крестьянской кустарной промышленности благоприятствовали богатые местные природные ресурсы — в основном лесные, и рынки сбыта — Нижегородская Макарьевская Ярмарка, расположенная на удобном волжском судоходном пути.

Самое интересно, что государство — обложившее мужика поборами за занятие земледелием и выкупными за собственную землю, по непонятной мне причине, с этих самых кустарных крестьянских промыслов не брало ни копейки! Что, служило дополнительной мотивацией для крестьян заниматься отхожими и надомными промыслами…

Ну, в удивительное время мы живём! …Жили наши предки, в смысле.

Происходило какое-то двоякое действо: с одной стороны, с развитием крупной капиталистической промышленности происходило массовое разорение мелкого ремесленного и кустарного производства и, пополнение резервной армии труда дешевой, относительно квалифицированной рабочей силой, с кой-каким накопленным производственным опытом.

С другой стороны, крестьянам в деревне — для открытия «своего дела», подчас не хватало элементарных технических знаний и «стартового» капитала. Так, вот: поработав, с годик-другой на какой-нибудь фабрике, поднакопив кой-какие копейки и нахватавшись «верхушек» технологии, наиболее предприимчивые крестьяне возвращались в деревню и открывали здесь свою кустарную мастерскую.

Несмотря на наличие — хотя, и в небольших количествах «надельной» земли, многие кустари совершенно отстранились от сельскохозяйственных занятий… Но что, сцуко характерно — даже самые успешные кустари, продолжали считать себя крестьянами! А, своё кустарное ремесло рассматривали в качестве побочного занятия.

Ох, уж этот трижды долбанный, крестьянский кондовый менталитет! Как, чувствовал — хлебнул я с ним лиха. Я всегда, такое чувствую…

В губернии, где-то уже к середине девятнадцатого века, сформировались так называемые «кустарные гнезда»: промышленные районы — другими словами, специализирующиеся на производстве одного вида продукции. Причем, эти «гнезда» выросли на основе промыслов, существовавших здесь веками — «с незапамятных времен». Эти «промышленные районы» были тесно связаны между собой торговыми отношениями и, в целом, играли в народном хозяйстве роль — которую, невозможно переоценить!

Наиважнейшее по значимости и уровню развития место занимали, естественно, промыслы по обработке дерева… Это, вполне естественно и закономерно! Ведь, целая треть территории губернии была покрыта лесом.

С деревообработкой были связаны — так или иначе и, многие отхожие промыслы. В первую очередь — лесозаготовки, плотничество и судостроение.

Среди надомных деревообрабатывающих промыслов, числился кустарный «автопром» — изготовление телег и саней. Кроме этого, столярный кустарный промысел: производство всевозможной крестьянской деревянной утвари — мебели, деревянной посуды и ёмкостей в виде бочек и, многая, многая, многая… Вплоть, до деревянных ложек! Ну, про Городецкую и Хохломскую роспись и резьбу по дереву и, без меня все знают…