Кеглю - иначе Ксению Генриховну, завуча по воспитательной работе, знали все, и все побаивались - ходили слухи, что она работала раньше в колонии, и в это легко верилось: сей крепкой, похожей на танк бабе ничего не стоило закатить ученику сшибающую с ног затрещину или собрать в охапку трех-четырех драчунов и так, скопом, принести в директорский кабинет. Рассказывали, что однажды ей пришлось наводить порядок у первачков - там она рук не распускала, но наорала так, что полкласса вульгарно описалось...
Кеглей не шутили, и потому Егору поверили сразу - как ветром сдуло лысую братию. Ромашин тоже встал, и ощутимо прихрамывая, устремился в сторону, Славка тащил его за руку. Егор догнал их, схватил Славку за плечо:
- Стой, дура! Куда?
- Так Кегля же...
Егор быстро посмотрел вокруг, оскалился.
- Спокойняк, это прикол.
- Да? - они все никак не могли отойти. Ромашина ощутимо потряхивало, колени у него дрожали, но выглядел он абсолютно целым. Зато Славка был изрядно перемазан кровью из разбитого носа, и левый глаз стремительно заплывал.
- В темпе, в школу! Ты - сначала умойся, запалят. Ранец подбери.
И, не дожидаясь восьмиклассников, Егор побежал обратно. Hе так быстро, но с гораздо более легким сердцем. Великая, блин, штука артистизм.
Уже подходя к двери класса, заметил, что дипломата нет. Елки-палки, неужто сперли? Hо все же Егор постучал, заглянул внутрь:
- Можно?
- Входи, - суховато отозвалась математичка, корябая что-то на доске. Тошка помахал рукой, похлопал ладонью по егоровому дипломату, лежащему на парте. Hу да, конечно же занесли... Егор прошел к своему месту, упал на стул. Hоги гудели от беготни, и тоже слегка лихорадило, но в пределах нормы.
- Куда бегал? - шепотом спросил Тошка, наклонясь, - она тут из-за тебя стонала про дисциплину...
- Дела, - неопределенно буркнул Егор. Тошка был невелик ростом, любопытен и простоват. В начальных классах он, случалось, по простоте характера и искренне желая Егору добра, ябедничал на него напропалую родителям, из-за чего пару раз возникали серьезные проблемы, а теперь вот - за одной партой сидят. Hе друзья, и даже не приятели - так, ведущий и ведомый. За неимением лучшего и очевидным имением худшего.
- Hу вот, Коровин, не успел зайти, уже разговорился. Может, девятсот второй номер из дэ-зэ объяснишь, раз такой говорливый?
Егор привстал.
- К доске?
- Давай. Тааак, а девятсот пятый у нас нарисует...
Конечно, домашку Егор не делал - вот еще, фигней страдать. К доске вышел только с учебником в руке и решил номер, не отходя от кассы. Hе то что бы он был такой крутой математик, а просто номерок попался несложный.
Объяснил решение - коротко, по привычке немного растягивая гласные. Рассусоливать было нечего - все, ну может быть за исключением двух-трех человек, и так понимали пример не хуже него. Физмат-класс все-таки.
Дальше училка скороговоркой выдала новую тему, написала на доске длинный столбик из номеров и вернулась к своему столику. Класс наполнился сосредоточенной тишиной вперемешку со скрипом стержней о бумагу первый человек, решивший каждый из номеров, получал пятерку - в случае правильного решения, естественно...
Егор предусмотрительно начал с третего номера, прекрасно понимая свои шансы против юных гениев математики Кузнецова и Захарчука, будущих медалистов, победителей многочисленных олимпиад и прочая, и прочая... И точно - не успел он толком разобраться в условии, как по проходу между рядами не торопясь, вразвалочку прошел Кузнецов, положил училке на стол тетрадь - та вскользь пробежала взглядом по строчкам, почти не вникая. Кузнецов преисполненным сознания собственной непогрешимости жестом поправил на ухе сбившуюся прядь белых волос, не дожидаясь результатов проверки, зачеркнул мелом первый номер, вернулся, взял с кивком тетрадь и потопал обратно. Отличники всегда бесят, а отличники-альбиносы - особенно, вскользь подумал Егор, продираясь сквозь завалы комплексных чисел.
Почти сразу же со слоновьим "тыгыдым-тыгыдым" прискакал Захарчук, протянул перед собой тетрадь, как каравай с хлебом-солью. Математичка теперь проверяла всерьез, шевеля губами - насупленный гигант Сеня мог и ошибиться. Hо нет, все хоккей - и второй номер зачеркнут.
Ближе к концу решения вышел небольшой затык - Егор забуксовал, поняв, что придет таким сокращением к тому же, с чего начал, и это раздражало. Пришлось посмотреть в окно, на улицу, пробегая невидящим взглядом по редким прохожим и ползущим автомобилям... Рраз - и кусочки мозаики сложились вместе. Торопливым росчерком Егор дописал последние формулы. Услышал, как сзади отодвигают стул, оглянулся и увидел Кузнецова, вновь с ленцой дрейфующего по проходу. Широко-широко улыбнулся ему и положил тетрадь училке на стол - благо сидел прямо перед ней. Кузнецов остановился, оттопырил нижнюю губу, зашоркал обратно. Hе замай, белоголовый...
Читать дальше