С мамой он говорить не хочет. Он не хочет говорить ни с кем. Он вообще уже ничего не хочет, только чтобы его оставили в покое. Телефон в десятый раз повторяет свою раздражительную трель. Виктор обреченно протягивает руку и снимает трубку. - Да, мама. - Привет, Витюша. Я разбудила тебя? - Нет... - Ты давно встал? - Вообще-то я еще не ложился. - Как не ложился?! (голос мамы становится озабоченным) У тебя снова бессоница? - Я работал, мама... Я писал. - Витя, мы ведь с тобой говорили об этом. Ты же обещал мне ночью спать. А писать можно и днем. - Я не могу писать мне днем. Я пишу когда мне пишется. Мне так естественно. - Господи, ну скажи мне, ну зачем тебе все это надо? (голос мамы становится раздражительным) - Это моя жизнь. Я тебе это не раз объяснял. Я - писатель. Я не могу иначе. - Можешь! Все могут и ты можешь! Тебе этот твой Захаров голову заморочил, а ты и поддаешься ему. Нашел себе мороку! (мама понижает голос) Витенька, родной, все живут нормально, один ты не хочешь, голову себе забил ерундой... вернее тебе тот забил, а ты... - Перестань! Слышишь, перестань!!! "Жить нормально"?! "Жить как все"?! Не говори мне этих слов, меня тошнит от них! Когда-нибудь настнет время и выражение "жить как все" будет приравнено к оскорблениям... - Витенька, ну зачем ты опять начинаешь? Я же хочу как лучше. Я же твоя мать, в конце концов... (голос мамы вздрагивает) - Мама, не надо, мама, успокойся... Я делаю все, что могу. Ты сама не хочешь идти мне навстречу, не хочешь принять меня таким какой я есть. Привыкла жить по каким-то правилам, и мне их хочешь навязать. А я плевать хотел на все правила... я сам себе правила... - Господи, Господиии... У всех дети как дети, одна я как белая ворона. За что ты так со мной, Витя? За всю моя любовь, вложенную в тебя, ты ни капли не отдал назад... Леша вон учится на юридическом... - Пускай учится. - ...У Зои Боря работает в компьютерном магазине... - И пускай работает! - Когда ты съездишь в гимназию свою? - Завтра. - У тебя каждый раз "завтра". Ох... Ффух... Как вчера прошел вечер с Ирой? - Хорошо. - Куда вы ходили? - Нуу... этта... в кино. Потом в бар зашли. - В бар? Витя, тебе же нельзя ничего такого! - Я знаю... Я колу пил... - А Ира что? - Ну как что... Ну, пиво вроде. - Ну а кино какое было? - Интересное. - Комедия? - Боевик. - А как называется? - Этот...как там...нуу... Мама, в общем мы никуда не ходили. - Как не ходили? А что же вы делали? - Ничего! Я позвонил ей и отменил встречу... - Почему? Ты себя плохо чувствовал? - Нет... - Ну а что тогда? Тебе Ира не нравится? - Нравится, почему же... - Хотя ты прав. У нее ноги толстоватые. И вообще, тихоня такая... Тебе нравятся с задоринкой, я знаю. Вот у моей подруги сестра младшая недавно к нам на работу приходила, так она... - Мама! Сколько можно?! Я не маленький ребенок! Не нужно мне никакой сестры! Ни младшей ни старшей! Я хочу быть один! Мне все надоели! Всем от меня нужно что-то! Господи, как я устал... Я хочу быть один. Просто один... Только я и лист бумаги... (в трубке молчание) Мама... - Витенька, ничего, ничего, сынок, все пройдет. Все образуется, все станет на свои места. Нужно только переждать, время всегда лечит. Мне доктор так и сказал. Ты только таблеточки не забывай пить, и все уладится. Ты уже выпил утренние кстати? - Дда... сейчас выпью. - Вот и умница. Все, зайка, не скучай, я после работы сразу к тебе, да? - Ладно... - А я на работе показала твои рассказы. Некоторым понравились, но говорят, что сложные такие, философские... Я сама там многого не понимаю. Ты пиши лучше такие, ну, для души... А то у тебя там смерть да смерть, ужас просто! Может ты от этого такой нервный? - Мама, со мной все в порядке. - Ну, будем надеяться. Все, я побежала. Целую. - Угу... Виктор кладет трубку и идет на кухню. Там он открывает шкафчик над умывальником и берет с полки баночку с таблетками. Он ее держит в руке несколько секунд, раздумывая, потом ставит обратно, толкает дверцу шкафчика, открывает холодильник, берет начатую бутылку красного вина, наливает себе стакан и выпивает его залпом, слегка морщась. Затем ставит бутылку на место, закрывает холодильник, прижимается спиной к стене и медленно съезжает по ней на корточки. Виктор сидит и смотрит на поднимающееся из-за домов солнце.
Глава вторая: Костик и Наташа
В ванную комнату на цыпочках входит мужчина лет 30-35. Его жена с дочкой еще спят, и он двигается как можно тише, чтобы не разбудить их. Он с трудом сдерживает какой-то внутренний ажиотаж, нетерпение, которое заставляет его руки слегка подрагивать. Под мышкой он держит синюю жестяную коробку из-под печенья, в которой негромко что-то перекатывается.
Читать дальше