Макс Брэнд - Всадники равнин

— Лучше остановите это сейчас. Я не хочу убивать его. Я не собираюсь тратиться на похороны!

Рефери с интересом посмотрел на него, но затем покачал головой.

— Так ты же его ещё даже не смог покалечить!

— Я уже давно мог разорвать его в лоскуты. Он же понятия не имеет о защите. Глядите!

Подступив поближе, он нанес два сильных внезапных удара поверх рук Обмылка. Удары пришлись с обеих сторон головы, но даже они не смогли сломить натиск мулата. Он подкатился поближе, и Канадцу стоило немалых трудов, чтобы попытаться отразить ответный удар.

Но вражеский кулак преодолел воздвигнутое у него на пути препятствие в виде правой руки соперника. Удар пришелся по левой перчатке, тыльная сторона которой все-таки впечаталась в челюсть. Защита была, несомненно, проведена по всем правилам, но в голове у Канадца зазвенело, и он нетвердо покачнулся на ногах, слыша издевательский голос рефери:

— Вряд ли я смогу остановить поединок, покуда он все ещё налетает на тебя!

После этого попытки заблокировать удары больше благоразумно не возобновлялись. Единственное, что ему оставалось, так это попытаться уйти от атаки мулата, используя свою природную ловкость, что и собирался сделать Канадец. Он проворно передвигался по рингу, нанося удары, когда для этого предоставлялся случай.

Но мулат вдруг неожиданно остановился в центре ринга.

— Давай, подходи сюда и дерись, ты, трусливая вонючка! Здесь тебе не соревнование по бегу наперегонки! Это поединок!

После всех побоев, обрушившихся на голову Обмылка, это его заявление отозвалось в толпе новым сочувственным воплем. Зрители начинали приглядываться к нему, и когда в очередной раз звякнул колокол, и поединщики разошлись по своим углам, они с удивлением обнаружили, что на лице Обмылка не было даже ссадин и синяков! Несмотря на ужасные побои он все ещё даже не был ранен. И даже улыбался.

Усевшись на свой стул и жестом отогнав от себя заботливых помощников, он перегнулся через канаты и спросил:

— Неужели среди вас, джентльмены, не найдется никого, кто смог бы заставить этого придурка перестать бегать от меня и драться, как полагается? Честно говоря, мне просто не хочется, чтобы ваши деньги пропали впустую!

Толпа одобрительно зашумела. И разглядывая блестящее от пота смуглое лицо, они поняли, что это отнюдь не шутка.

Чопорного вида господин взмахнул стопкой банкнот.

— Ребята, ставлю пять сотен долларов против каждой вашей сотни, что этот желтолицый парень продержится четыре раунда!

Обмылок поднялся со своего места под одобрительный рев толпы.

— Послушайте, мистер, неужели вы считаете всех этих людей идиотами? Думаете, они не знают, что я убью мистера Канадца в тот же самый момент, как он прекратит убегать и постоит спокойно?

В ответ последовал взрыв хохота, в гвалте которого потонул сигнал колокола, объявивший о начале следующего раунда. Канадец в своем углу не спеша поднялся со стула.

— Я уже не чувствую рук! — пожаловался он своему менеджеру. — Я лупил его так, как только мог, я сделал все. А ему хоть бы что. Мои кулаки просто отскакивают от него. Что мне теперь делать? Что делать?

— Только бы это не попало в газеты! — процедил менеджер сквозь зубы. — Ты машешь руками, как тряпичная кукла. Со стороны это выглядит так, как будто ты просто играешь с ним. Что ж, тогда держись от него подальше. Не подпускай его близко и сам бей с расстояния!

Это было все, что оставалось Канадцу. Он покорно вышел на третий раунд, и скакал по рингу до тех пор, пока от усталости у него не начали подгибаться колени. Так как, если разобраться, то сам он был всего лишь на каких-нибудь пятнадцать фунтов легче Обмылка. А действия Обмылка с каждой минутой становились все более и более активными. Еда, которой он незадолго до этого набил брюхо в кафе, похоже, улеглась, и теперь он чувствовал себя гораздо легче, двигался проворнее, быстро перенимая те навыки, которые то и дело пускал в ход его натренированный соперник! Теперь его передвижения по рингу были быстрее, а работа рук стала в два раза активнее. Он бил вполсилы, не особо напрягаясь, с азартом наскакивая на противника и выжидая подходящего момента для решающего удара. Этот поединок по-прежнему напоминал охоту кувалды за перышком, с той лишь разницей, что ветерок, то и дело уносивший перышко из-под удара, стал гораздо слабее.

То же, что произошло незадолго перед концом раунда можно было назвать лишь досадной случайностью. Канадец, уворачиваясь из-под руки соперника, немного поскользнулся, и удар пришелся ему прямо по макушке. Этого было вполне достаточно, чтобы колени предательски подогнулись. Он отпрянул назад, падая на канаты, отбросившие его обратно. Именно это и спасло его верной погибели.