Луис Ламур - Всадники высоких скал

Голова Пода Гриффина дико болела, а сам он был взбешен. Неожиданно он натянул поводья.

— Грэт, Хопалонг Кэссиди остался где-то там. Я вернусь и разыщу его.

— Не будь дураком! — огрызнулся Грэт. — Этот матерый волк спустит с тебя шкуру раньше, чем ты успеешь понять, что случилось!

— Черт возьми! — Под побледнел от ярости.

Грэта удивило его искаженное ненавистью лицо, и он неожиданно передумал.

— Поезжай, — сказал он, — но будь осторожен. Не спеши!

Почему бы и нет? Хопалонга следует убить. Если его не убить, всем им конец. Очевидно, Под Гриффин помешался на желании убить Кэссиди, в этом его шанс на успех. Пусть попробует. В таком состоянии, как сейчас, он способен на любое безрассудство. Чем дальше он будет, тем лучше всем остальным.

Гриффин поскакал к Хопалонгу, а тот минуту назад повернул лошадь и не увидел преследования.

Несколько отставших коров остались в Черных скалах, расположенных у подножия Тотемной горы. Хопалонг впервые за это время не понял, насколько устал… И все-таки он погнал скот на юго-запад, по пути собирая отставших.

Взошло солнце и начало припекать. Мышцы ковбоя отяжелели от усталости. Он задремал в седле, шляпа сползла на лоб. Утомленная аппалуза с трудом переставляла ноги, с каждым шагом поднимая небольшое облачко пыли. Штук тридцать отставших от стада коров мирно брели впереди. Хопалонг выпрямился в седле, протер глаза, медленно обвел взглядом горы, потом пустыню, но ничего интересного не увидел. Усталость и теплое утреннее солнце снова навалились на него. Он задремал.

Далеко позади по Солдатским лугам скакал Под Гриффин. Он держался в седле, как индеец, напряженно подавшись вперед. Во рту пересохло, в желудке появились неприятное тревожное ощущение. Хопалонг Кэссиди мог быть где угодно, в любом месте.

Да в чем дело? Он что, боится? Почему ведет себя, как глупый ребенок? Да чем Хопалонг Кэссиди отличается от любого другого человека? Ведь ему, Поду, приходилось убивать и раньше, случалось смотреть в дуло револьвера. Чего он так разволновался?

Положим, Грэт напуган. Да и все они, коли на то пошло. Но у Хопалонга могла быть уже слишком преувеличенная слава. Под знал, как это делается. Про него самого люди говорили, что он убил, по крайней мере, в два раза больше чем на самом деле. Не то, чтобы Под отказывался от этого, он вообще не собирался опровергать ничего подобного. Ему нравилось иметь боевую репутацию, а если он убьет Кэссиди — в его глазах ярко сверкнула решимость — тогда он станет самым крутым человеком в округе.

И почему бы не воспользоваться случаем? Почему бы не подстрелить сразу, не дав опомниться? Потом вложить Кэссиди в руку револьвер, можно даже из него выстрелить. Он заставит людей поверить, что убил великого Кэссиди в честном бою! Он один, и Кэссиди один. Есть ли между ними разница? На мгновение он смутился от неожиданной мысли. У Хопалонга есть друзья. Ред Коннорс, Меските Дженкинс и другие героические знаменитости Запада. Что, если им это не понравится?

Ну что ж, — решил он, — пусть так. Надо быть осторожнее, осмотрительнее, а потом добавить их скальпы к скальпу Хопалонга. И тогда такие имена, как Вайлд Билл Хикок, Джон Вэсли Хардин и Под Гриффин будут стоять в одном ряду.

Он выпятил грудь, представив себя идущим по улице, на него благоговейно указывают пальцем, о нем говорят, ему завидуют, им интересуются все девушки.

Солнце припекало. Лошадь споткнулась и вытряхнула его из мечты. Следует ехать аккуратней, не то не видать удачи. Воображать себе мертвого Хопалонга Кэссиди и в действительности убить его — две совершенно разные вещи. А этот человек может появиться где угодно. Было что-то верное в словах Грэта. Человек не добьется такой репутации, как у Кэссиди, ничего не сделав. А что Грэт говорил? Советовал убираться отсюда! Если они теперь встретятся?

Под Гриффин остановился и облизал пересохшие губы. И все же придется ехать. Что они скажут, если он вернется с какой-нибудь невероятной историей? Поверят ему? Навряд ли! Только труп Кэссиди убедит их.

Коровьи следы усеяли песок. Тут и там виднелись следы лошадей. Где этот Кэссиди напал на него? Голова болела, и он с трудом фокусировал взгляд. Его лошадь помедлила и повернула к источнику. Под не стал мешать. Напившись, они тронулись дальше и оказались наконец в середине Солдатских лугов, откуда открывался широкий вид на долину. Под Гриффин замер. Вдалеке двигалось стадо, погоняемое одиноким всадником.