Фрэнсис Гарт - Брет Гарт. Том 3

— По срочному делу? — спросил Дамфи. — Надеюсь, что это действительно так?! Слушаю вас! Тратить время попусту не люблю ни дома, ни в банке. В чем ваше дело? Выкладывайте.

Однако эта краткая речь мистера Дамфи, в которой его обычная резкая манера граничила с прямой невежливостью, прошла для гостя незамеченной. Полковник Старботтл вытащил носовой платок, старательно прочистил нос, после чего, сунув обратно в карман лишь самый кончик платка и оставив его лежать у себя на груди наподобие гофрированной манишки, грациозно взмахнул пухлой белой рукой.

— Я посетил ваш дом два часа тому назад, сэр, когда вы восседали за пиршественным столом; и я немедля сказал вашему слуге: не вздумай тревожить своего господина Когда джентльмен приносит жертву на алтарь Вакха и Венеры, когда он общается с музами и небожителями, не должно прерывать его в эти минуты. Сто чертей, сэр! У меня был приятель в Луизиане — Хэнк Пинкни звали его, — так он пристрелил насмерть своего слугу, отличнейшего мальчишку-мулата, ценою в тысячу долларов, никак не меньше, когда тот посмел прервать его во время игры в покер; а ведь это был всего лишь покер, сэр; за столом не было дам. И для чего же мальчишка-мулат прервал его? Поспешил, видите ли, сообщить, что горит хлопкоочистительная фабрика. Вы можете сказать, что это случай исключительный, но я вам отвечу — нет! Я знаю десятки подобных случаев!.. И вот я сказал вашему слуге: «Не смей отрывать его от пиршества! Когда дамы поднимутся из-за стола, и прелесть их не будет более кружить ему голову, и смолкнут застольные песни и смех, вот тогда приблизься к нему. Вот тогда, за оставленным гостями столом, за бокалом доброго вина мы вдвоем с твоим господином обсудим наше маленькое дельце».

Полковник поднялся с кресла; прежде чем ошеломленный Дамфи успел что-либо предпринять, он подошел к столику, где стояли графин с виски и кувшин с водой, налил себе виски, сел снова в кресло и с легким, исполненным, достоинства кивком осушил стакан за здоровье хозяина.

Это был редкий случай, когда мистер Дамфи искренне пожалел, что сам не обучен вести себя с достоинством. Он видел, что и резкостью тона здесь тоже ничего не возьмешь. Более того, он мгновенно распознал в своем госте человека весьма определенного круга и воспитания — эти люди были наперечет в калифорнийском обществе, — который, если оскорбить его, немедленно потребует сатисфакции. Мистер Дамфи не привык к подобным собеседникам; изнемогая от бессильной злобы, он прикусил язык и радовался лишь тому, что гости ушли и не видят его унижения. В одном, впрочем, визит полковника оказался ему полезен: от ярости и обиды мистер Дамфи протрезвел.

— Нет, сэр, — продолжал свою речь полковник Старботтл, ставя стакан на колено и причмокивая толстыми губами. — Нет, сэр. Я остался недвижим в вашей приемной, пока не убедился, что вы проводили своих друзей, пока не увидел собственными глазами, как вы прощаетесь с некоей очаровательной гостьей. Сто чертей, сэр, я одобряю ваш вкус, а я знаток женской красоты, сэр! Нет, сказал я себе, ты не посмеешь побеспокоить человека, Стар, когда он провожает прелестнейшую из смертных женщин, укрывает мантильей ее мраморные плечи. Ха-ха, сто чертей, сэр, случилось это — как сейчас помню — в тысяча восемьсот сорок седьмом году, в Вашингтоне, на приеме у Тома Вентона, и я был в точности в вашем положении. «Когда же вы накинете на меня плащ, Стар?» — спрашивает она меня… Изумительное, прелестное создание! Признанная звезда сезона, того самого сезона тысяча восемьсот сорок седьмого года, сэр! Как джентльмен вы, конечно, поймете причину, по которой я не называю ее имени. И что же я ответил ей? «Будь моя воля, сударыня, я не сделал бы этого никогда!» Так и сказал: «Никогда!» Что же вы не пьете, мистер Дамфи? Наперсточек за нашу дружбу, сэр!

Не решившись раскрыть рта, мистер Дамфи лишь помотал головой; в лице его проскользнуло, однако, некоторое нетерпение. Полковник Старботтл поднялся с кресла. Когда он выпрямился, плечи его стали как будто шире, а грудь выпятилась до такой степени, что белый жилет и носовой платок вылезли наружу через вырез туго застегнутого сюртука, как если бы полковник бы поджаренным кукурузным зерном, готовым вот-вот лопнуть. Рассчитанно медленным шагом он приблизился вплотную к мистеру Дамфи.

— Если вы полагаете, мистер Дамфи, что я непрошено ворвался в ваш дом, — промолвил он, оттеняя свои слова легким мановением руки, — если вы, как я заключаю из вашего нежелания, — чтобы не выразиться резче, сто чертей, сэр! — вести со мной любезную беседу, как принято между джентльменами; если вы считаете, что воспоминания, которыми я позволил себе с вами поделиться, оскорбительны для молодой особы, которую я имел честь недавно видеть в вашем обществе, если так, то — сто чертей, сэр! — я немедленно удалюсь и готов завтра же или в любое иное время по вашему выбору представить вам то удовлетворение, в котором ни один джентльмен никогда не откажет другому джентльмену, менее же всего я, Кульпеппер Старботтл! Моя карточка у вас в руках! Проживаю я в Сент-Чарльз-отеле, где и намерен совместно — с одним из близких друзей ждать вашего визита, мистер Дамфи.