Фрэнсис Гарт - Брет Гарт. Том 4

— Конечно, если ты думаешь рассчитаться с ними сам, — протянул он, — мне ведь теперь до Кресси дела нет, так что, пожалуй, и улики надо иметь тебе. Только, смотри, не отдавай бумаги этому псу, не то он тут же выправит тебе ордер на арест за кражу со взломом. Больше-то ему нечем крыть. Я бы перво-наперво показал их ей, а? И если она вправду родная дочь старой мэм Маккинстри, уж она ему задаст жару.

И Сет протянул письма возвышавшемуся перед ним грозному истукану, который сразу же вновь обратился в обыкновенного смертного и неуверенным голосом произнес:

— Ты, Сет, знаешь, теперь давай гони отсюда, а я останусь, чтобы все наладить и прибрать, дверь починю и стол к завтрашнему утру. Лучше будет, чтобы он не мог заметить все с первого взгляда и не поднял шума, что его ограбили.

Сету такое предложение пришлось по душе. Он даже протянул в темноте руку. Но встретил только пустоту. Пожав плечами и буркнув что-то невнятное на прощание, он ощупью пробрался к двери и исчез. Несколько мгновений можно было думать, что дядя Бен тоже покинул школу, — такая глубокая, такая полная тишина воцарилась там. Но когда глаз привык к темноте, из сумрака проступила серая густая тень и оказалась громоздкой фигурой дяди Бена за учительским столом. Позднее, когда вышла луна и заглянула в окно, она застала его в той же позе, в какой его увидел учитель в день, когда начались их уроки, — он сидел, низко склонившись над столом, и на лице его, как и тогда, было детское выражение замешательства и старания. Так он сидел довольно долго, нелепый, совсем не похожий на героя, довольно бестолковый, смешной, но упорный в следовании своей неясной, настойчивой мысли. Потом поднялся и при лунном свете, заливающем учительский стол, приступил к починке сломанного замка, умело орудуя большим складным ножом и заскорузлыми пальцами рабочего. Вскоре он начал насвистывать, сперва еще принужденно и урывками, то и дело снова погружаясь в задумчивое молчание. Починив ящик, он приладил на место дверной замок, который сорвал, чтобы попасть внутрь.

Покончив с работой, он тихо закрыл дверь, спустился с крыльца и остановился посреди вырубки, щедро залитой лунным светом. Засовывая нож в карман, он нащупал и вынул оттуда пачку писем, которая была передана ему в темноте класса. Первый же взгляд на исписанные листы заставил его вздрогнуть. Не спуская глаз со строчек, он стал пятиться к крыльцу, не глядя, опустился на ступеньку и развернул одно письмо. Прочесть он его не пытался, а просто вертел листы как неграмотный, в поисках подписи. Обнаружив ее, он пришел в окончательное замешательство. Застыв, сидел он на крыльце и только однажды переменил позу — подтянул штанины, раздвинул колени и, аккуратно разложив на земле между своими ступнями листы письма, стал разглядывать их сверху в свете луны с глубоким недоумением. Так прошло по меньшей мере десять минут; наконец со вздохом совершенного облегчения он встал, сложил и спрятал в карман письмо и зашагал в поселок.

Войдя в гостиницу, он завернул в бар, где посетителей в это время почти не было, и заказал себе виски. В ответ на вопрошающий взгляд бармена — ибо дядя Бен пил редко и только за компанию — он пояснил:

— Слыхал, что неразбавленное виски неплохо помогает от простуды.

Бармен по этому поводу заметил, что, согласно его собственному многолетнему лекарскому опыту, в таких случаях желаемое действие оказывает скорее пиво с добавлением приличной дозы джина; впрочем, по всему было видно, что, как бывалый виночерпий, он относился к дяде Бену без всякого уважения.

— Мистер Форд здесь не показывался? — с нарочитым безразличием спросил дядя Бен.

Бармен, — все еще не спускавший со своего клиента презрительного ока, в то время как руки его, скрытые под прилавком, были заняты перемыванием стаканов, так что казалось, будто он делает кому-то тайные знаки, — в этот вечер учителя не видел.

Дядя Бен вышел из бара и медленно поднялся по лестнице к комнате учителя. Некоторое время помешкав на площадке, вызывая недоумение всей гостиницы, слышавшей его тяжкие шаги по ступеням, он дважды робко стукнул в дверь, и это прозвучало забавным контрастом его могучей поступи. Дверь сразу же отворилась.

— А, это вы, — коротко сказал Форд. — Входите.

Дядя Бен вошел, очевидно, не заметив довольно негостеприимного тона учителя.

— Я самый, — подтвердил он. — В баре вас не было, вот я и заглянул. Может, выпьем, а?

Учитель изумленно посмотрел на дядю Бена, который в рассеянности не вытер еще даже виски с губ и поэтому источал спиртной запах сильней, чем иной заправский пьяница. С легкой усмешкой он позвонил, чтобы принесли желаемое питье. Ну, конечно, его гость, подобно столь многим в его положении, не устоял перед собственной удачей.