Стражи - Gelidus Corde (СИ)

Я вышел на улицу и вздохнул полной грудью, подумав, что, возможно, Стефан был прав, что хотел определить нас с Кетернией на частное обучение на дому. Такая школа внушала мало доверия. Я лениво поплелся по тротуару, пропуская людей, прикрывавшихся зонтами от моросящего дождя. Погода совсем испортилась. Я поднял голову к небу, вглядываясь в серые облака, низко висящие над городом. Внезапно мне показалось, что в толпе впереди мелькнула Кетерния, идущая подле Аюдалии. Я ринулся вперед, расталкивая всех на своем пути. Не знаю, чем был вызван такой порыв, но я не мог противостоять желанию догнать ее и объяснить, почему я внезапно перешел в ее школу.

«Иначе она меня со свету сживет», — подумал я, пытаясь догнать их.

Подбежав к светофору, я понял, что упустил их из виду. Выудив телефон из кармана, я быстро набрал Кетернию. Естественно, что она не ответила, игнорируя мои звонки.

«Сам виноват», — подумал я, направляясь обратно домой.

Капли дождя скапливались на экране смартфона, мешая мне печатать сообщение чертовке. Я не собирался объяснять ей, почему стал так холоден, хотя это чувство лжи буквально скручивало меня изнутри, мешая дышать. Если бы она узнала, то ничего хорошего это бы не принесло никому из нас.

«Тем более, как бы я ей это сказал? Привет! Я, похоже, влюбился в тебя, поэтому, когда я услышал голос Мариссы, то чуть не умер. Такая любовь приведет меня к исключению из стражей. Давай ты перестанешь быть со мной милой?» — подумал я, озлобленно вытирая экран телефона.

«Ты пропустила много тренировок. Нужно поговорить», — напечатал я и отправил сообщение.

Ответ пришел незамедлительно, значит, она действительно игнорировала мои звонки, а не просто не слышала.

«Я тренируюсь сама. Иди к черту», — значилось в ее ответе, не содержавшем никакой привычной ласковости.

Я разочарованно убрал телефон в карман, понимая, что она слишком упрямая, но именно сейчас ее настроение имело основания. Обратный путь занял у меня намного меньше времени, потому что больше вид угрюмого города не интересовал меня. Я бодро шел по парку, скрываясь от дождя под редкой листвой деревьев, начавшей падать на землю. Сырость и запах сентябрьской прохлады витал в воздухе, приятно охлаждая голову. В каждом растении чувствовалось приближение осени. Но и это меня не заботило, все уходило на второй план, уступая место невеселым мыслям.

«Что делать с этой чертовкой?» — безуспешно думал я, оставляя позади безлюдный парк и очищающий дождь.

Ответа не было.

***

Остатки августа незаметно пролетали, словно листья с деревьев, сдуваемые ледяным ветром, поднявшимся в городе. Редкие солнечные лучи прорывались через плотную пелену седых облаков, запутывавшихся в шпилях и крестах соборов. По улицам невозможно было нормально передвигаться: повсюду сновали школьники от мала до велика, они бегали по книжным, расхватывая тетради и ручки, которые были нужны им для учебы. Удивительно, что мне на шестнадцатом году жизни пришлось заниматься тем же самым в первый раз.

«Это все было бы намного проще, если бы чертовка мне помогала», — подумал я, затряхиваясь домой с кучей учебников.

После той СМСки я больше не тревожил ее, не зная, что еще можно сказать. Она тоже молчала. Во время вечерних разговоров с бабушкой я лишь смутно намекал ей, что у нас с Кетернией произошел разлад, решение которому я не мог найти. Родственница упорно игнорировала все мои намеки, не желая помогать мне с такой глупой проблемой.

«Оно и понятно, я сам наломал дров, мне и разбираться», — устало отметил я, в очередной раз покидая дом.

Последний день лета был самым загруженным, я уже успел несколько раз вернуться домой, сбегать в магазин, два раза чуть не угодил под машину, потому что не смотрел по сторонам, а лишь тупо пялился в список дел. Слетев по красивой лестнице и с грохотом закрыв за собой дверь подъезда, я вновь окунулся в насыщенную жизнь обычных людей. Сейчас я направлялся за одеждой, чтобы купить что-то более или менее подходящее для школы. Пестрые витрины бесконечных магазинов на Невском мусолили глаза, мешая сосредоточиться. Заскочив в пару из них, я быстро вышел, вытесненный толпой обезумевших девушек. В торговые центры я даже не осмеливался заходить: там, наверное, нечем дышать.

Я лениво направился в сторону канала Грибоедова, надеясь, что там будет хоть какой-нибудь магазин, в котором будет меньше народу. Изморось медленно перерастала в сильный ливень, мешавший видеть, что происходит там, впереди. Люди, забывшие зонты дома, бежали в ближайшие кафе, ресторанчики. Пара подростков, насквозь промокших, пронеслась мимо меня, звонко смеясь. Под козырьками остановок скопились целые группы, скрывавшиеся от внезапного каприза природы. Я слегка улыбнулся их детскому поведению. Справа выросла громада Казанского собора, словно стремившегося обнять сквер, разбитый между колоннадой. Слева приветливо светилось теплыми огнями красивое здание с башней, державшей глобус на своей вершине, а в окнах были видны люди, искавшие нужную им книгу.