Стражи - Gelidus Corde (СИ)

Я уставился на нее, не зная, что ответить.

«Естественно ты будешь мешать! Я же не смогу спокойно спать! — мысленно возмущался я, попивая прохладную водичку. — Но, с другой стороны, она наверняка не пойдет домой, потому что там будет Бостон. Черт!»

— Да, я не против, — наконец сказал я.

— Ура, спасибо тебе огромное, — Кетерния с благодарностью глянула на меня, слегка улыбаясь.

Мы замолчали. Я с трудом справлялся с мыслью о том, что эта чертовка будет ночевать тут и что это ее совершенно не волнует. Она же просто продолжала уничтожать еду, не обращая на меня никакого внимания.

— Так, у меня есть два вопроса, — начала она, вглядываясь в мое лицо. — Первый — где мои подарки? Второй — где тортик?

Я улыбнулся.

— Подарки сейчас будут, но мой — позже, сейчас атмосфера не та, — просто ответил я.

— А чьи тогда? — она отвлеклась от еды.

— Узнаешь, — я хитро подмигнул ей, подогревая интерес.

— А тортик? — напомнила она.

— Ты все еще голодна? — спросил я, она довольно покачала головой из стороны в сторону.

Я поднялся и пошел к журнальному столику. Схватив аккуратный подарок бабушки, упакованный в деревянный футляр со сдержанным дизайном из витков плюща, и ту матово-зеленую коробку, я вернулся на кухню. Кетерния торжественно встала, поправила кремовое платье, скрестила руки за спиной и закусила губу, сдерживая улыбку.

— Ну, начнем с бабушкиного? — спросил я, выуживая деревянную коробку из-за спины.

— Серьезно? — девушка быстро схватила подарок и, хотя и не сразу, но догадалась сдвинуть верхнюю крышку.

Там, как и сказала бабушка, лежал небольшой кинжал, рукоять которого была также украшена тончайшим узором, запечатлевшим плющ. Серебряное лезвие отливало золотом, когда Кетерния наклоняла оружие под определенным углом.

— Это просто потрясно! — девушка схватила кинжал, собираясь швырнуть.

Я быстро подоспел и выхватил подарок из ее рук: со своей ловкостью она может саму себя порезать или меня.

— Во-первых, ты держишь его неправильно, во-вторых, швырять только в зале, — отчитал ее я.

— Весь кайф обломал, — пробурчала она недовольно. — Научишь потом обращаться с ним?

Я кивнул, облегченно выдыхая.

«Какое счастье, что обошлось без жертв», — подумал я.

Кетерния выудила бумажку, лежавшую в футляре. Она быстро пробежалась глазами по бабушкиному пожеланию. Когда она посмотрела на меня, то золотые искорки в ее глазах играли ярче обычного, а слезы скопились в уголках глаз. Девушка мимолетно и стыдливо стерла непрошеные слезы.

— Я потом обязательно поблагодарю ее, ладно? — спросила она.

Я кивнул.

— Готова к следующему подарку? — поинтересовался я осторожно.

— Всегда готова к подаркам, — стражница нетерпеливо выхватила коробку из моих рук.

Прогладив пару раз приятную матовую поверхность пальцами, она открыла коробку и быстро откинула несколько слоев тончайшей зеленой бумаги.

«Все такое зеленое. У них пунктик, что ли?» — промелькнуло у меня в голове.

— Ого, — выдохнула Кетерния, вынимая из коробки светло-золотое платье, сшитое словно на заказ. — Надеюсь, что это делал не портной Стефана.

«Конечно, чего можно было от них ожидать, — недовольно подумал я. — Хорошо хоть, что вообще вспомнили о дне рождения».

Чертовка приложила платье к груди и спросила:

— Как?

— Хорошо, тебе все золотое идет, — просто ответил я, останавливая слова похвалы, которые, кажется, были готовы сорваться с языка.

— Вот и чудесно, — девушка аккуратно положила ткань на руку.

Я подошел поближе к коробке, заглядывая внутрь.

— Тут еще записка, — я подхватил плотную бумагу, адресованную Кетернии.

— Дай глянуть, — она протянула руку, но я лишь подвинулся, позволяя ей прочитать послание вместе со мной.

«Хотя мы еще не знакомы, я буду рад, если ты примешь этот подарок. С шестнадцатилетием, Кетерния.

Себастьян Леруаморо».

Чертовка громко вздохнула, вцепилась в мою руку, за которую держалась, читая записку. Я никак не реагировал, ожидая ее реакции.

— Ну, так и быть, Себастьян, я приму твой подарок, хотя это не совсем в моем стиле, — наигранно сказала девушка, отходя от меня и бережно укладывая платье в коробку.

Несмотря на то, что волосы прикрывали часть ее лица, я видел легкий румянец, горевший у нее на щеках, и мимолетную улыбку, которой Кетерния улыбалась, смотря на ночное небо в наших снах.

«Неужели это она?» — настороженно подумал я.

Я никогда не знал, что магия, влюбляющая стражей друг в друга, настолько сильна. Больнее всего то, что я увидел ее проявление воочию. Я бросил записку в коробку, которую Кетерния затем аккуратно закрыла, откладывая в сторону к бабушкиному подарку. Она повернулась ко мне, не сдерживая довольной улыбки.