Стражи - Gelidus Corde (СИ)

— Марисса умеет управлять землей, — сказал я, прикрывая глаза.

— Я так и подумала, — безэмоционально ответила стражница. — Иначе она бы меня не победила.

Она самодовольно улыбнулась и продолжила есть.

«Марисса Пёрл будет лидером», — эта мысль прожигала меня, уничтожая всю мою жизнь.

***

Каждую ночь во снах мы встречались в новом месте, лениво тренируясь каким-нибудь приемам. Себастьян старался двигаться как можно меньше: его спина пострадала намного сильнее, чем нам сперва показалось. Он присоединялся к нам, когда мы шуточно дрались с помощью магии, но сразу же уходил, когда дело доходило до кулаков. Кетерния, которая все еще немного злилась на Леруаморо, практически всегда уходила с ним, бросая виноватую улыбку в нашу сторону. Она словно извинялась, что оставляла меня наедине с Мариссой. Мы с британкой почти не говорили, только дрались, обмениваясь давно знакомыми друг другу атаками. Никто не раскрывал своих особых умений, а я не показывал, что знаю о ее маленькой хитрости.

«Себастьян, наверное, тоже знает. Скорее всего, он сразу понял, что Кетерния проиграет тогда, и лишь искал подходящий момент, чтобы спасти ее, — я нехотя оправдывал его, хотя последнее время он действительно зарекомендовал себя достаточно неплохим человеком. — По сравнению со своим отцом».

Марисса швырнула в меня несколько ледяных кинжалов, заставляя меня обратить внимание на сражение, а не на раздумья. Она действительно ненавидела, когда все шло не по ее плану, даже если это был обычный бой.

— О чем ты думаешь? — спросила она меня, внимательно изучая меня взглядом.

— Ни о чем, — ответил я, поворачивая в воздухе ее оружие и думая, как бы швырнуть его обратно.

— А стоило бы, — неожиданно сказала она, опуская руки: перерыв.

— И о чем? — поинтересовался я, сев подле нее на скалистую поверхность полого холма.

Сегодня была моя очередь создавать сон. Почему-то, когда я почувствовал впервые эту власть над происходящим, то моя рука не поднялась нарисовать Норвегию. Казалось, будто я не хотел ни с кем делиться своими родными просторами, словно только Кетерния могла бы понять все очарование Зубов Дьявола, холодных ветров, небольшого острова в море… Именно поэтому в первый раз мы оказались на пустынном фантомном берегу, усеянном красивыми камнями, не источенными водой, ласково накатывавшей на сушу. Тогда Марисса спросила, где мы, и я лишь пожал плечами, тоскливо вглядываясь в безжизненный пейзаж. Сегодня я снова не решился отправить нас в Норвегию, я остановил свою руку с кистью, когда представил нас всех там, где должны быть только двое. Страх потерять укромное место пересилил меня. Повсюду были холмы, на которых тут и там росла трава, пробивавшаяся сквозь тяжелые каменные плиты, горизонта не было видно: пушистой дымкой по возвышенностям тек туман.

— Когда Себастьян поправится, тебе нужно будет с ним сразиться, — спокойный голос Мариссы вернул меня в реальность сна.

— Я знаю, — сухо ответил я.

Прохладный ветер приятно запутывался в волосах и уносил наши голоса вниз, где сидели Кетерния с Себастьяном.

— Ты не делаешь ничего, что обеспечит тебе победу, — серые глаза встретились с моими.

— Я тренируюсь, но вне снов, — изнеможенно протянул я, ложась на землю и прикрывая глаза: я не хотел видеть сталь.

Я слышал, что Марисса легла рядом со мной. Наши дыхания смешивались, белесые облачка мгновенно растворялись в воздухе, словно дым. Я знал, что Марисса не была плохой. Она всего лишь была сильной и знала себе цену, она становилась непоколебимой и совершенно ледяной, чтобы защитить себя. Именно поэтому я не злился на нее за то, что она так подло поступила с Кетернией, не рассказала мне о своих силах, не была собой… Я просто смиренно ждал нашей последней совместной тренировки, чертовка тоже ее ждала, словно приближения смерти. Марисса взяла меня за руку, переплетая свои холодные пальцы с моими. Наверное, так она извинялась за все, что сделала неправильно.

— Себастьян сильный, — прошептала ледяная стражница. — Он не сдастся так просто, он будет сражаться, пока не упадет без сил.

— В этом мы с ним похожи, — ответил я, вспоминая битву со Стефаном.

Ненадолго между нами повисла тишина, разрушаемая лишь свистом ветра и редким звонким смехом Кетернии.

— Нет, — тихо заговорила Марисса. — Ты совершенно другой.

Я удивленно открыл глаза и повернул голову в ее сторону. Короткие темные волосы разлетелись по ее лицу, на щеках играл еле заметный румянец, а в серебряных глазах светилось что-то, что я раньше там не замечал. Что-то теплое и бескорыстное.