Виктор Маслов - Два лика времени (СИ)

- Похоже, живопись здесь в цене, - сказал я, когда мы случайно заглянули на площадь.

- Вы, наверное, из глухой провинции? - спросил нас бородатый художник средних лет.

- Из рыбацкого городка, - ответил я.

- Хотите, я напишу ваши портреты? - предложил он. - Возьму недорого, всего пять банов.

Я согласился, и вскоре мы получили свои физиономии, мастерски написанные на квадратных кусочках фанеры.

- Если понадоблюсь, всегда найдете меня здесь, - сказал художник.

Марна пожалела, что изображение маленького пушистого сигла осталось в Акрии.

- Купим еще, - успокоил я девушку, - или сам нарисую, по памяти.

В школе нам преподавали живопись. У меня неплохо выходили портреты, натюрморты, пейзажи. Мой учитель, мэтр Арониус, говорил, что у меня дар, и я при известном старании мог бы стать большим мастером. Впрочем, неплохо рисовал почти весь класс. На Земле это не считалось чем-то из ряда вон выдающимся. Я подумал, почему не попытать счастья на этом поприще и не попытаться заработать денег кистью? Мне были известны некоторые старинные секреты и способы живописи, о которых здесь додумаются еще не скоро. Не откладывая дела в долгий ящик, я приобрел краски, кисти, пропитанные специальным составом фанерные холсты и на следующий день, пока Марна нежилась в постели, отправился на площадь. Найдя свободное местечко, я разложил свои атрибуты. Ко мне подошел молодой человек в рабочей спецовке.

- Новичок? - спросил он. - Из гильдии?

Я ответил, что понятия не имею ни о какой гильдии.

- Тогда с вас, уважаемый, один бан, - сказал он. Я без возражений отдал деньги и получил билет. К обеду я испытал разочарование.

Почти все художники имели постоянную клиентуру, ко мне так никто и не подошел. Нужно было что-то придумать. Я покопался в компьютерном архиве, и решил изобразить кота в некогда популярной объемной манере три-д. Положил на брусчатку самый большой лист фанеры, какой у меня был, примерно полметра на метр, и принялся работать. Поначалу окружающие проходили мимо, не обращая на меня внимания. Псевдообъемная картинка вышла на загляденье. Когда я закончил, передо мной лежал в расслабленной позе симпатичный серый кот английской породы.

Рядом остановился какой-то мужчина.

- Что это такое? - удивленно спросил он, нагнулся, пытаясь погладить кота, и испуганно отдернул руку. - Да вы волшебник!

- Похоже на горную карну, только уши поменьше, - заметил кто-то. Вокруг собралась небольшая толпа.

- Карна цапнуть может, хищник, а этого милягу так и хочется погладить.

- Но как удалось его таким изобразить?

Фанеру с котом тут же купили за пять банов. Вот я и вернул деньги за наши портреты. Судя по репликам, которыми обменивались собравшиеся вокруг покупатели, я сильно продешевил. За объемными картинами выстроилась очередь. Я поднял цену до десяти монет, возражений не последовало. До вечера я успел написать двух кошек и двух собак, которые на планете вообще не водились, и заработал еще сорок банов. Сигла изображать я не решился, все же, по памяти рисовать сложно, можно наделать ошибок. Эдак я скоро миллионером стану!

Увы, надеждам на быстрый заработок не суждено было сбыться. Художники подхватили идею и уже на следующий день развлекались объемной живописью. Выходило не очень, тем не менее, клиентов у меня стало меньше. Одну или две картины за день я продавал, с таким доходом мы могли чувствовать себя достаточно уверенно. К сожалению, в этом мире без неприятностей прожить, никак не получалось, в чем мне скоро пришлось убедиться. Неделю спустя на площади появился полицейский и вместе с продавцом билетов подошел ко мне. Некоторое время полицейский смотрел, как я работаю, потом сказал: - Новичок, в армии был?

По прибытии в Гарц я немедленно избавился от надоевшего облика, превратившись в молодого двадцатилетнего парня. Понадобится зайти в редакцию журнала, недолго восстановить прежнюю внешность. Недолго я радовался, забыв, что и в Гарце молодых забирают в армию.

Я ответил отрицательно.

- Документы есть?

Я внутренне напрягся, вручив ему бумагу. Что-то он скажет?

- Петер Логус, инженер из Бруссии, - прочитал полицейский, - зайдешь в отделение, зарегистрируешься. Через полгода получишь повестку. Пять лет придется отдать государству.

Он вернул документы и ушел. Не зря в Акрии я жил под видом пенсионера. В Гарце инженеры служили наравне с прочими, никаких отсрочек или иных льгот им не полагалось. Убить пять лет на службе в чужой армии я не собирался. Что же делать? Бежать, но куда? В глухомани торчать, в рыбацкой деревне? Там вояки до меня тоже, в конце концов, доберутся. Но главное было в том, что я не мог бросить поиски загадочного физика. В этом деле необходимо было поставить точку. История штука злопамятная, если ее поменять, предотвратив убийственную войну, и расслабиться, она может отыграть все назад.