Виктор Маслов - Два лика времени (СИ)

Я лихорадочно искал выход, пока старуха вместе с полицейскими не вошла в магазин. Постепенно сформировалась идея. Местные девицы иногда одевались в мужские куртки и штаны. Особого внимания такая одежда привлечь не должна. Какой я все-таки молодец, не стал сегодня напяливать стариковское пальто, вместо него надел куртку. День выдался теплый, в пальто бы я запарился. Коричневую куртку можно вывернуть наизнанку, прикид, конечно, бомжеватый, швами наружу, зато синяя подкладка поможет сбить ищеек со следа.

Я отыскал туалет. Обе кабинки, к счастью, оказались свободными. Главное, чтобы никто не стал туда ломиться в течение ближайших двадцати минут. Туалет предназначался исключительно для работников магазина, но строгая надпись над входом в подвал, где он располагался, меня не остановила. Я закрылся в одной из кабинок и приступил к трансформации. Вскоре я уже выходил из магазина. Напротив дверей кроме старушки и двух полицейских торчали еще трое в штатском. Скоро сюда все городские шпики соберутся. Они явно собирались обыскать магазин. Кажется, я успел вовремя. Никто из них не обратил внимания на молодую девицу в широкополой шляпе, штанах, мужских башмаках и грубо пошитой синей куртке, с коричневой сумочкой через плечо.

"Ну, ты даешь! - прокомментировал мои действия Умник. - Что будешь делать, когда старушенция опишет твою внешность и тебя станут разыскивать по фотороботу?".

"Может, подтереть ей память?" - подумалось мне.

"Не беспокойся, я пошутил. Этой уважаемой танне сто два года. Вряд ли она сможет вразумительно тебя описать".

Оказавшись дома, я первым делом вернул себе прежний облик. Вскоре со мной снова связался Умник.

"Я был прав, - сказал он, - древняя дама никак не может взять в толк, что от нее хотят. В результате получился портрет, по которому можно хватать подряд всех, кому больше шестидесяти".

"Пожалуй, мне следует слегка изменить внешность, программа, по-моему, это допускает"

"Изменения возможны в пределах восьми процентов. Ты можешь придать носу горбинку, сделать уши похожими на локаторы или поменять цвет глаз".

"Уши и так хороши, - ответил я, - а вот выглядеть чуть моложе, пожалуй, стоит. Меньше морщин, никакой бороды, чтобы даже бриться не пришлось. Благородной седины слегка добавить в шевелюру, убрать залысины".

Вечером Альта-Марна, придя с работы, не сразу меня узнала.

- Я думала, у нас кто-то чужой. Что ты с собой сделал, и каким образом?! - воскликнула она, с удивлением уставившись на меня.

- Лучше стало, или хуже?

- Ты помолодел! Смотри, патрули проходу не дадут, в армию заберут!

- У меня железные документы, семьдесят пять лет, из них трудового стажа более пятидесяти.

- Но как тебе это удалось? А еще моложе можешь стать, чтобы выглядеть лет на тридцать?

- Это слишком, - ответил я.

- А мне поможешь стать моложе?

- Куда тебе молодеть? Хочешь превратиться в ребенка? - пошутил я.

- Не сейчас, когда состарюсь?

- Тогда и поговорим.

Марна готова была надуться, ждать она явно не хотела. Девушку мучило любопытство. Я видел, что на кончике языка у нее крутится вовсе неудобный вопрос. О винтовке, конечно, поэтому поспешил сбить ее с темы.

- Готовь праздничный ужин, - сказал я.

- Разве сегодня праздник? До Нового года, до осени, далеко!

- У нас, шаманов, принято хорошим работникам дарить подарки, а ты замечательный повар и квартира у тебя блестит, - я вручил ей сумочку. Надо ли говорить, что ужин получился великолепный.

* * *

Отдел по аномальным явлениям, все же, был создан, но работал пока вхолостую.

Полиция так и не смогла получить хоть какую-то зацепку. Были попытки взять под наблюдение всех мужчин в округе старше шестидесяти лет, но вскоре от этой затеи отказались. Таковых оказалось многие тысячи. К тому же, старушка стодвухлетняя от волнения стала путаться в показаниях. Портрет, нарисованный с ее слов художником, явно не имел с оригиналом ничего общего.

Со всем тщанием были опрошены продавцы магазина. Выяснилось, что перед исчезновением объект приобрел женскую сумочку. Таких сумочек в Моме было множество, ничего нового для расследования это не дало. Продавцы утверждали, что ни одна молодая женщина тем утром в магазин не заходила. Были две-три старухи, купившие кое-что из одежды, работяга, который приобрел новую обувь взамен старой, развалившейся. Заглядывал какой-то бомж, скорее всего, на предмет что-либо стащить. Такое нередко случалось при наплыве покупателей, в этот раз народу было мало, с него не спускали глаз, бомж удалился ни солоно хлебавши. Кого видели полицейские на выходе? Никто из работников магазина не покидал, и кем была экстравагантно одетая молодая особа, в синей куртке с сумочкой, точно такой, какую купил разыскиваемый объект, осталось неясным. Дело дошло сначала до столичного шефа полиции, тана Румала, затем до самого Бьорна Рау.