TWO IN A MILLION (СИ)

- Думаю, ты не догоняешь, парень, – медленно выговорил мужчина, глядя на него спокойным, но все еще сердитым взглядом. – Ты сможешь предоставить им крышу над головой в течение недели? Приличный дом, в котором можно будет жить? Об общежитии и речи не может идти. Ну, так что?

Минхо озадаченно смотрел на вокалиста, отец Ки был слишком прямолинеен, но был прав. Они не могли жить в общежитии...им нужен был дом получше...

Джонхен глубоко вздохнул, зная, что ввязывается в еще более крупные проблемы. Он повел себя резко и неосторожно, чего Ки терпеть не мог, но...

- Я смогу.

Рэпер в изумлении уставился на него. Он, что, свихнулся? Он не мог приобрести дом в такой короткий срок! Люди месяцами выбирали дома, где они собирались жить! Не говоря уже о дизайне и покупке мебели!

- Посмотрим, – закивал мужчина, направляя на него указательный палец, – У тебя всего лишь одна неделя, парень.

Такси остановилось, и Минхо внезапно почувствовал облегчение. Ему нужно было выйти из машины, а то напряжение в машине ужасно давило.

- М-мы приехали.

- Сколько с нас? – спросил на английском отец Ки у водителя, открывая свой дорого выглядящий бумажник.

Джонхен и Минхо вышли из машины, младший смотрел в сторону друга с беспокойством. Мужчина не шутил, рэпер даже сам испугался его, не смотря даже на то, что никак не был связан с ним. Ему стало жалко своего друга.

- Хен, ты в порядке?

- Все хорошо... – кивнул Джонхен, доставая телефон из кармана. Он набрал номер и приложил трубку в своему уху. Ему не пришлось долго ждать, после пары гудков на звонок ответили. – Джинки, где ты сейчас?

- О, Джонхен! Извини, из-за плохой погоды мой рейс отменили на два с половиной часа, я все еще жду в аэропорту, – захныкал лидер на другом конце линии. Его голос звучал уставшим.

- Возвращайся домой, – сказал Джонхен, заставляя Минхо замереть в замешательстве. Он увидел как отец Ки закрыл дверь такси и подал им знак следовать за ним во внутрь здания.

- Что?

- Не надо летать в Америку, отмени свой билет, – главный вокалист закивал головой. Он очень надеялся, что поступает правильно...принимать решения, не учитывая мнение Ки, было слишком рискованным, но попытаться стоило... Он не мог позволить, чтобы его детей забрали в Тэгу. Ему нужно было поторопиться...

- Что?! Что случилось? – испугался Онью.

Это было слишком спонтанно, он сам страшно боялся, но нельзя было позволять этому мужчине взять верх над собой.

- Успокойся, мне нужна твоя помощь. Этой ночью я вылетаю обратно в Корею, Минхо тоже. Позже все объясню. А теперь, я должен идти, пока, хен.

- Подожди, Джонхен! Какого чер-

Джонхен нажал на отбой и в ужасе уставился себе под ноги.

Ки убьет его, когда узнает обо всем этом...

Это было не то, чего он хотел на самом деле.

====== 23. Место под названием дом ======

«Аппа ненадолго» – ага, ничего себе, думал Ки, дуясь.

Неделю назад Джонхен сказал ему, что они с Минхо должны вернуться Корею по очень срочному делу. Срочное?

Что могло быть хуже, чем таскать с собой капельницу, с воткнутой в вену ужасной огромной иглой; вставать с той кровати со скверной режущей болью в животе? Что могло быть хуже восстановления после кесарева сечения, когда твой организм мужской, а не женский?

Это было слишком болезненным. Он плакал от изнеможения и стресса. Доктор Чон был прав – восстановление оказалось действительно тяжелым.

Прогулки были самыми худшими из всего этого: нужно было ходить с заживающим вскрытым животом со швами на нем; ощущение того, будто твои внутренние органы в любую секунду могли вывалиться наружу – было ужасающим. Ему потребовалось полчаса для того, чтобы слезть с той кровати, крича от боли. Пришлось придумать способ, как подняться легче – приподняться, опираясь на локоть, а другой рукой оттолкнуться от постели. Также, он обнаружил, что высоту кровати можно было понизить, создавая острый угол, чтобы легче было соскользнуть с нее.

Как только он вставал на ноги, чувствовал, будто живот снова вскрывался. Было ощущение, что швы расходятся. И боль была вовсе не маленькой, а настолько пронзающей, что хотелось сразу лечь обратно, и больше никогда не вставать. Хотя, Саманта и мама даже слышать это не хотели. Они заставляли его делать долгие прогулки по коридорам роддома, привлекая на себя внимание всего женского общества вокруг.

Салли продолжала навещать и приносила ему восхитительную домашнюю еду, по которой он очень соскучился!.. Однако, ему запретили есть что-либо твердое до конца пятого дня, от чего он пришел в такую ярость, что даже Тэмину пришлось убежать вон из палаты, дабы не попасть под горячую руку.