Уличная магия 1 - Бал (СИ)

- Когда успел? – ох, как я люблю этот недоверчивый взгляд…

- Я научился вязать узлы за секунду, Саске. А как, по-твоему, выполняется левитация?

- Хитрец… - хмыкает и придвигается ближе. Да, верно, его это заводит. И меня тоже. Два извращенца.

Пытаясь подражать движениям, проворачиваю нож на леске.

- Если я обвяжу все четыре, то получится весьма интересный эффект. Тогда мы могли бы… изобразить… настоящий… - меня тянет навстречу как магнитом. Ну вот, снова это произошло. Только теперь целует Учиха. Своенравно, дерзко, нагло. В одной руке он все еще держит горящий шарик, другой сжимает мое плечо.

Леска выскальзывает из пальцев. Саске на мгновение отпускает меня, чтобы потушить шарик и метко бросить его в миску с жидкостью.

Мягко приземляемся на пол рядом со столом. Спина отзывается болью, но я не обращаю на это ровным счетом никакого внимания. Орочимару в террариуме словно бы понимает, что происходит. И наблюдает за нами. Гад ползучий…

Усевшись мне на бедра, Учиха изящно выпрямляется. Протягивает руку, берет со стола одну из колод.

- Узумаки, я покажу этот фокус только один раз. Больше ты никогда его не увидишь.

- Почему? - я заинтригован. Приподнимаюсь на локтях и внимательно наблюдаю за самой обычной тасовкой.

- Скоро поймешь, - перестает тасовать, разворачивает веером и протягивает мне картонки рубашками вверх. – Выбери любую карту.

Послушно тяну карту из середины. С трудом удерживаюсь от истеричного смеха. В моей руке туз с алеющим сердечком.

- Положи на пол и накрой ладонью.

Действую. Саске мешает колоду, подносит ее близко к моему лицу. Показушно вытаскивает карту из центра и поворачивает. Туз.

- Как? – щупаю картонку рукой. Она же на месте лежит! Когда он успел подменить?

- Давай повторим, - Саске серьезно кивает. Подсовывает туз мне под пальцы, поверх той карты. Помешивая, хитро ухмыляется. – Держи крепко.

Закусываю губу в ожидании. Учиха снова выуживает карту из центра. Медлит. Смотрит на нее, делает огорченный вид.

- Не получилось? – понятия не имею, что в этом фокусе меня так волнует.

Саске показывает карту. Снова туз!

- Как?!

- Все проще, чем ты думаешь… - Учиха с самодовольно ухмылкой разворачивает веер и демонстрирует его. Смеюсь. Вся колода состоит только из тузов. Я ведь даже не подумал об этом…

- Ловко… – улыбка резко сползает с моего лица. Учиха серьезен.

- Я решил, что никому и никогда не покажу этот фокус, - Саске поднимает веер вверх и осыпает меня червонными тузами. Странная у него романтика. Но… характерная что ли?

- Спасибо, - приподнимаюсь, стряхивая карты с головы. Целую и легко подминаю фокусника под себя. Не ожидал, что он может выкинуть что-нибудь подобное. Такое ощущение, что Саске решил расковырять мое сердце до самого основания. Пробраться в глубины и поселиться там навсегда, как вирус. Опасный и смертельный вирус.

Черт, до чего же меня заводит смирение. Его податливость очень странная. Словно грозный хищник склоняет голову. Преданность, признание и уважение. Не слабость.

Встаю. Ничего не объясняя иду в сторону его спальни, из тумбочки достаю смазку и презервативы. У Орочи сегодня будет настоящее представление. Возвращаюсь.

Только сейчас замечаю символичность композиции: Учиха в своей темной одежде валяется на полу, вокруг в хаотичном беспорядке разбросана куча тузов. Это выглядит завораживающе, как покачивание маятника в руке гипнотизера. Саске умеет говорить и без слов. А я, наверное, выгляжу до смешного счастливым, потому что все это предназначено мне одному.

Интересно, когда он перестанет бояться искренности?

Сай совершенно точно прав – мне нравится доминировать. Вторгаясь в личное пространство, нарушаю философскую идиллию Учихи. Стягиваю его футболку. Мог и не надевать, показушник.

Провожу ладонями вниз, старательно изучая каждый сантиметр горячо любимого тела. Больше всего меня привлекают заманчиво выпирающие тазовые косточки. Изучая их пальцами, покрываю поцелуями чертовски сексуальный живот. Никогда бы не подумал, что буду думать так о мужском прессе. По центру проходит впадинка, аккуратные кубики прижимаются друг к другу, тонкая полоса волос начинается от пупка и интригующе ползет вниз. Хочется схватить фотоаппарат. Запечатлить.

Мимолетом касаюсь значительной выпуклости между ног. Саске не издает ни звука, только выгибается и двигается по-змеиному мягко.

Между нами остались какие-то жалкие барьеры, сломить которые можно только одним способом. Я хочу, чтобы он не сдерживался, не боялся выглядеть человеком. Никогда еще во мне не было столько безбашенной смелости.