А. Кимчук - Варвара (СИ)

‒ Дим, а в Централе есть кузнецы? ‒ крикнула Варвара отошедшему от лагеря парню, который рассматривал что-то в кустах.

‒ И не только кузнецы, но еще и барды, травники, библиотекари, шаманы, ведуны и прочая шелупонь, которая может пригодиться, а может и нет, а что? ‒ наставник вышел из-за кустов, таща в руках нечто большое из хорошей кожи.

Варвара продемонстрировала Диме пострадавшую в драке кастрюлю и жестом попросила показать, что держит в руках он.

‒ Я не хочу ее выбрасывать, отдам ее перековать, пару ногатов на это найдется. А что это у тебя?

‒ Похоже на седло от крупного коня, скорее всего шайра. Я думаю, что рабовладельцы приехали на таких, ведь шайры легко везут на себе до двухсот килограммов. Кроме того, эта порода легко поддается управлению и дрессировке, а ведь разбойникам нужно было вести людей обратно к Батьке. А еще, к слову, седло из качественной кожи, ‒ Дима показал находку ученице. ‒ Попробуем приладить его к Эпику.

‒ В игре и, правда, несколько пород лошадей, или ты просто красуешься своими познаниями в коневодстве? ‒ Варвара усмехнулась, а Дима не стал комментировать ехидство девушки. ‒ Даже если Эпик и позволит надеть на себя седло, на нем ездить пока нельзя, он маленький. Было бы здорово найти этих лошадей, чтобы не идти пешком до Централа.

Услышав свое имя, монстреныш выпрыгнул из своего гнезда, держа что-то в зубах, добежал до хозяйки и тяфкнул-рыкнул, роняя из пасти к ее ногам свое сокровище: какую-то жесткую сумку, больше похожую на тубус для бумаг. Варвара подняла находку Эпика, аккуратно размотала веревочную застежку и откинула крышку. Внутри лежали, свернутые в тугой свиток, желто-кремовые листы бумаги. Девушка расстелила их прямо на земле и изумленно уставилась на подробную карту местности в крупном масштабе.

‒ Это не питомец, а клад какой-то бездонный! И где он только это нашел? ‒ восхитился ДимАсс, бегло осматривая карту, и без труда определил, где они находились в данный момент. ‒ Я таких карт ни у одного торговца не видел, ни за какие деньги. Такие портянки можно выбить только на скрытых квестах, при определенных обстоятельствах и лишь у военных.

‒ Они настолько редкие? ‒ удивилась Варвара, следя за пальцем Димы, который вел невидимую тропу от нарисованной горы к широкому тракту, ведущему в город под надписью «Централ».

‒ Не то слово, они легендарные, и не только из-за ранга, но и из-за того, что из игроков их мало кто видел! ‒ Дмитрий оглянулся по сторонам, будто боялся, что их могут подслушать в этом глухом лесу. ‒ С этой картой мы без труда доберемся до Централа, нигде лишний раз не засветив Эпика, пока не купим ему поводья, намордник и не найдем, кто его поможет выдрессировать!

Выбрав и запомнив маршрут через леса, но придерживаясь Имперского тракта, вдвоем с Варварой, они свернули карты и убрали их в сумку-тубус с отметинами клыков монстреныша. Закончив с прочими сборами, они поторопились уйти с места драки, так как разбойники уже могли подбираться к ним с ближайшего места воскрешения.

Инвентарь был заполнен почти у каждого под завязку, и идти было нелегко. Варвара то и дело останавливалась, чтобы перевести дыхание, и уже не впервые задумывалась, чтобы поехать на Эпике, несмотря на то, что сама говорила, что седлать его рано. Коней разбойников они, конечно, не нашли. Либо они сбежали, испугавшись звука битвы, либо Эпик повстречался с ними немногим раньше и позавтракал. Ведь больно спокойно и послушно для голодного монстра он вел себя.

И только после перехода через реку и спуска с пологого холма, Дима разрешил сделать привал. Варвара устало опустилась прямо на землю и вытянула уставшие ноги, давая себе передышку. Эпик прилег рядом с хозяйкой, блаженно прикрыв глаза сначала одной парой век, потом второй. Дмитрий же отдыхать не стал. Вызвав окно инвентаря, он достал кожаное седло, позабытое за изучением карт, и хищно посмотрел на питомца.

‒ Теперь, когда за нами уже точно нет погони, можно и Эпика снарядить, и хоть ехать на нем нельзя, половину инвентаря он в состоянии потащить, ‒ безапелляционно заявил ДимАсс, спокойно подходя к ни о чем не подозревающему монстренышу.

Но стоило Диме положить на питомца седло, как тот мгновенно открыл глаза и взвился, словно необъезженный дикий жеребец. Зашипев, Эпик развернулся полу боком к обидчику, чтобы казаться еще больше. Кончик его хвоста метался из стороны в сторону. И теперь мохнатая ящерица вела себя как разозленная кошка.