Пути любви блаженны и чисты,
Она – не крест, не долг и не работа,
Любить тебя за то, что любишь ты —
Мечта пустая: любят не за что-то.
В её карманах тысячи прорех,
С ней каждый день – как первая страница,
Она одна подъемлет вся и всех
Так высоко, что небо серебрится…
Не простирай же рук своих в мольбе,
И не вещай, что век напрасно прожит:
Твоя любовь принадлежит тебе,
Другим она принадлежать не может.
Мне уже не больно,
Как бывало раньше.
Если что и вспомню, —
Ерунда, не страшно.
Раньше было лучше.
Даже звёзды – выше….
Ты меня не слушай..
Ничего не вышло.
Отшумели свадьбы,
Отгремели войны,
Всё прошло, и кстати
Мне уже не больно.
Хорошо, что с прошлым
Мы порвали оба.
Если кто и спросит:
Больно не особо.
Жизнь – как чисто поле,
Вроде всё знакомо,
Только там, где больно:
Ничего не помню.
Ни еды, ни яда,
Ни дождя, ни града,
Ни огня дотла,
Ни добра, ни зла, —
Ничего не надо,
Лишь бы ты была…
Покажи мне пещеру, в которой прячутся облака.
Пещеру, к которой стремятся
причудливые стайки разметавшихся глаз,
настойчиво следующих
за солёными пенными губами прибоя…
Покажи мне пещеру свою.
Нет золота в ней
и алмазов нет,
но тысячи огненных джиннов
стерегут её
дремлющую древнюю дымную бездну,
в которой каждому
чудится
только его
исчезающая
тень.
В глаза твои заглядывать боюсь,
Ведь прятать душу – не моё искусство.
И если взгляды всё ж пересекутся,
То вспыхнет счастье, и нахлынет грусть…
Я знаю это, вижу, как сейчас:
Как мы летим в бездонные мгновенья —
Объятые восторгом вдохновенья,
Омытые сияньем наших глаз!
Но отгремит и кончится гроза.
И всё пройдёт внезапно и невольно…
Я знаю, знаю: это очень больно.
И ухожу – не заглянув в глаза.
И не вспыхнули стены вокзала.
И судьба не ушла под откос…
Что же ты ни о чём не сказала,
На перроне прощаясь без слёз?..
Всё отчаянней движутся зданья,
Пролетают поля и леса.
И беспочвенны все ожиданья,
И бессмысленны все чудеса.
Только ветер за окнами рвётся,
Словно взгляд, устремлённый туда,
Где никто ни к кому не вернётся,
Где перрон опустел навсегда,
Где из гулкого эха вокзала
Проступает опять и опять
Всё, о чем ты тогда не сказала,
Всё, что я не решился сказать…
Каждый день происходит одно и то же:
Ты идёшь сквозь меня, ничего не слыша,
Ни того, как дождинки целуют кожу,
Ни того, как снежинки летят чуть выше.
И блуждая во мне, как в метро поезд,
Ты не чуешь, пронзая мой сон эхом,
Как лечу я, споткнувшись о твой волос,
Над землёю, накрытой цветным снегом.
Лишь однажды, коснувшись листвы взглядом,
Что вздыхает, ладошки к тебе свесив,
Ты подумаешь: «кто-то всегда рядом»…
Хоть и нет фотографий, где мы вместе.
День чист и светел, как слеза,
Как ветер за плечом.
И улыбаются глаза
Так просто, ни о чём.
И улыбается она,
И шутит он в ответ.
Они идут. Кругом весна.
Повсюду тает снег.
И пусть сосульки бьются вдрызг,
Нога скользит по льду.
Они, смеясь, идут на риск,
Целуясь на ходу.
Нет, не губами, – только взгляд,
Но как звенят сердца!
И так сто тысяч раз подряд —
До самого конца!..
И вот стоят лицом к лицу —
Почти уже ничьи.
А по бульварному кольцу
Текут, бегут ручьи.
И жизни радужная нить
Поёт что было сил…
Она просила не звонить.
И он не позвонил.
Была разлука неизбежна,
Обряд приличий соблюдён:
Я не пишу тебе прилежно
И не тревожу телефон.
Но если память только множит
Былого сумрачную кить 1 1 «Кить – валящий хлопьями мокрый снег…» (Словарь Даля).
,
Тебе всё это не поможет
Меня, как следует, забыть…
Я знаю, это очень грустно,
В одно лишь верить попрошу:
Что помню всю тебя изустно
Так, как уже не напишу.
За всё, чему не суждено,
Я пью похмельное вино
И, чашу осушив до дна,
Уже не требую вина…
За всё, чего не может быть,
Я больше не хотел бы пить,
Но… льётся алое вино
И пьётся заново оно…
Читать дальше