myriad, SadSonya - Червь

Я прервалась прежде, чем успела накрутить себя. Я не была обычной прежней Тейлор. Здесь и сейчас я та девушка, которая отправила Луна в больницу, даже если это произошло случайно. Я работаю под прикрытием и собираюсь получить важную информацию об особо опасной банде суперзлодеев. Пока я не придумала подходящего прозвища, я была Букашкой, той, кого Неформалы пригласили в свою команду.

Я солгала, если бы сказала, что уверенно спустилась по пожарной лестнице. Тем не менее, мне удалось привести себя в порядок. Я спустилась, маска всё ещё была на мне, костюм уже был сложен в сумку. Я встала перед ними, огляделась, чтобы убедиться, что рядом больше никого нет, а затем сняла маску. Несколько мучительно долгих ударов сердца я стояла полуслепой, пока не надела очки, лежавшие в сумке.

— Привет, — сказала я, запинаясь и расчёсывая волосы пальцами. — Думаю, будет не очень удобно, если вы будете продолжать называть меня Букашкой или новичком. Меня зовут Тейлор.

Использование реального имени было самой настоящей авантюрой с моей стороны. Я боялась, что через пять минут начну себя ругать за это, как и после того, как осознала, что мне придётся показаться им без костюма. Но я сказала себе, что нужно идти до конца. Правда может спасти мне жизнь, если они решат проверить меня, или я наткнусь в их компании на знакомого. Я надеялась, что к тому времени, когда всё закончится, я, возможно, смогу договориться с кем-нибудь влиятельным, вроде Оружейника, чтобы избежать огласки моего настоящего имени. Это должно быть выполнимо, учитывая уровень изоляции некоторых тюрем, в которых отбывали наказание суперзлодеи. В любом случае, я подумаю об этом, когда вплотную столкнусь с проблемой.

Когда я представилась, Алек едва заметно закатил глаза, а Брайан просто улыбнулся. Лиза положила руку мне на плечо и приобняла. Она была немного старше меня, поэтому ее рост идеально подходил для такого жеста. Что застало меня врасплох, так это насколько хорошо мне стало от её объятия. Как будто я долго-долго ждала, чтобы меня обнял кто-то, кроме отца.

Все вместе мы двинулись дальше в доки. Я жила на периферии доков всю свою жизнь. Большинство людей сказали бы, что мой район был частью доков, но в действительности я никогда не заходила в те части района, которые создавали ему плохую репутацию. По крайней мере, если не считать вчерашнюю ночь.

За порядком здесь никто не следил. Это место было похоже на заброшенный город, как будто война или катастрофа заставила людей покинуть его на несколько лет. Трава и сорняки росли между плитами тротуара, выбоины на дороге были такого размера, что в них можно спрятать кошку; все здания выгоревшие, выглядят как смесь облупившейся краски, потрескавшегося бетона и ржавого металла. На обесцвеченных зданиях яркими пятнами выделяются свежие граффити. Когда мы проходили мимо того, что когда-то было главной дорогой для грузовиков, перевозивших грузы между доками и складами, я увидела опоры линий электропередач без проводов. Когда-то сорняки оплетали столбы почти полностью, а затем увяли. Теперь каждый столб был беспорядочно покрыт останками мёртвых бурых растений.

Здесь были и люди, пусть и немного. Как вполне ожидаемые, вроде бездомной побирушки с тележкой из супермаркета, или старика без рубашки с бородой почти до самого пупка, собирающего банки и бутылки из мусорного контейнера, так и неожиданные — я видела женщину, которая выглядела удивительно нормальной, в почти чистой одежде, следившую за четырьмя почти одинаковыми детьми, игравшими у здания завода с выцветшей вывеской. Возможно, они жили там, или их мать работала рядом и ей ничего не оставалось, кроме как брать детей с собой. Мы прошли мимо художника и его подруги, на вид им было около двадцати лет, они сидели на тротуаре рядом с кучей своих картин. Девушка помахала Лизе, когда мы проходили мимо, и Лиза помахала ей в ответ.

Местом нашего назначения оказалось заводское здание из красного кирпича с массивной раздвижной металлической дверью, запертой цепью. И дверь и цепь настолько проржавели, что я бы и не подумала, что ими вообще пользовались. Размер двери и ширина дороги говорили о том, что в лучшие времена завода сюда завозили большие грузовики, или небольшие лодки. Само здание было большим, в два или три этажа, и тянулось почти на половину квартала. Фон вывески в верхней части здания выцвел от красного до бледного оттенка оранжево-розового, но я смогла разобрать белые буквы, которые гласили: «Сварка Редмонда».