На пожелания Таймураз ответил всем вместе. Он просто поднял вверх руку, затянутую в шерстяную перчатку:
– Все будет как надо! Ждите…
Вскоре его, горбатая от объемистого рюкзака, белая фигура исчезла из виду, растворившись в белизне снега, покрывавшего гору от подножия до вершины.
И лишь тогда люди из пешего каравана, оставшиеся под опасным перевалом, занялись нужным делом.
Они, не теряя более времени, принялись интенсивно рыть в глубоком снегу окоп-пещеру. Сооружение, годившееся им, как для временной стоянки, так и в качестве временного укрытия при возможном возвращении воздушного пограничного патруля.
– Сколько раз идем вместе, а все никак не привыкну к шайтану одноглазому! – пробурчал старший, в одиночестве глядя на перевал, куда ушел один из его людей. – Со смертью, видно, побратался!
Его поддержал другой ветеран их походов через границу:
– Не боится идти в самый оскал.
Задрав белый рукав своего маскировочного халата и никуда не торопясь, прикидывая оставшееся до темноты время, он глянул на циферблат роскошного золотого хронометра…
…Точно также поступил и другой бородач, стоявший на другой – противоположной – черноморской стороне этого горного хребта.
Но гадал тот уже совершенно о другом:
– О том, когда и ему освободят путь. Позволят сойтись с теми, кто зарывался в ту минуту в снежный покров ледника.
Зато этим – другим, не нужно прятаться. Никакими пограничниками в их Причерноморье пока даже и не «пахло». В Республике, отколовшейся от империи, такие как они – контрабандисты вовсе не были, на самом деле, нежелательными персонами.
И даже наоборот – негласно поощрялись за связь с воюющими единоверцами.
Однако следовало тоже принять меры предосторожности.
По приказу вожака, его спутники принялись сгружать на снег пузатые, прикрученные друг на друга в виде мыльниц, снежные грузовые сани – акьи. Полюбившиеся сначала спасателям, а затем и просто любителям зимних походов, на этот раз они исполняли роль иную.
Санями-контейнерами были навьючены десяток приземистых, здешней породы лошадей, с трудом добравшихся до перевала.
Закончив свою операцию по разгрузке каравана, ездовые столь резво погнали животных обратно по своим следам, что очень быстро скрылись из вида. Как сон или призраки исчезли они в ущелье, ведущем из мрачной снежной тишины к морскому теплому побережью.
К городу-курорту с его криками чаек, ярким светом в окнах спальных корпусов. И, конечно же – обязательным ароматом свежего кофе в павильончиках на морской набережной.
Ну а здесь, в высокогорье было не до отдыха.
Далее, выгруженную прямо на камни, поклажу предстояло тащить уже на себе до самого верха перевала.
– Лишь там – на его седловине тюки примут другие носильщики контрабанды, – нисколько не сомневается главный купец из этих приёмщиков недозволенного товара. – Но случится это лишь только после того, как сработает взрывник.
Так что от него – одноглазого проводника Таймураза и зависело сейчас – очистится ли путь наверх от снежных масс, грозящих сейчас спуском лавины?
…В пору развитого туризма и горнолыжного спорта проблемы такой перед восходителями не стояло вовсе.
Пара залпов фугасными снарядами из обычного зенитного орудия легко очищали белую пену наверху горы.
– В два счета снимали, – по горделивому уверению инструкторов альпинизма. – Всю опасность для путешественников и горнолыжников, инициировав взрывами мощных артиллерийских фугасов сход вниз с вершины тысячетонного сугроба.
И тогда уже никакая лавина не могла бы помешать движению через перевал плановых туристов и альпинистов со здешних турбаз и альплагерей:
– Их, после похода тогда ждали внизу счастливые деньки купания в море, и знакомства с южными пляжами.
Но то – в прошлом…
Теперь за хребтом идет война.
Граница закрыта. А через автомобильные таможенные посты-переходы даже откровенный психопат не сунется перевозить то, чем набиты сейчас до отказа эти самые «пеналы» из, гофрированных продольными полосами, алюминиевых листов.
Такому особому товару один путь – там, где самые внимательные пограничники не ожидают появления чужаков.
…Таймураз шел наверх без остановки.
Торопился как можно быстрее уйти от подножья перевала, пересечь скорее предательские щели кулуаров:
– Где никак нельзя было спрятаться при возможном возвращении вертолета.
– И такое иногда бывало, – помнит Таймураз. – Когда ставило на грань срыва все им досконально продуманное.
Читать дальше