Странный аромат дыма проник в шатер, затем звон бубна и колокольчиков, следом красивый грудной голос Аланой, затянувшей песню только на известном той языке. Карина попыталась встать, закончить купание и посмотреть на тот ритуал, что происходил вокруг шатра, но не смогла. Тело не слушалось, и кажется расслабленное не должно быть скованным, но так случилось. Наркотический парез не позволял пошевелиться, Карина закрыла глаза от усталости, сон взял девушку в свой плен.
Ярко красные маки. Огромное поле маков, как в сказке Волкова «Изумрудный город». Дикие черные волки, один, другой, третий, больше. Целая стая!
Волки пробегали по полю, будто играли в «поймай меня», ломая бутоны и хватали друг друга за шею. Тут же вырывались из пасти поймавшего, нападали, и затем снова бежали. Бутоны теряли красные лепестки, а зрелые коробочки сыпались черными бусинками на землю. Внезапно поднявшийся ветер, теплый и сильный, устроил красный танец лепестков. Волки по щенячьи оставив понятную лишь им игру, начали подпрыгивать, хватая налету красные перышки маков. Лепестки рваными лоскутками поднимались в небо и падали красными каплями растворяясь в воздухе над маковым полем.
Жарко, как в пекле раскаленной печи или кратере маленького вулкана. Красное пространство на глазах меняет структуру с легкого красивого на быструю кипящую лаву, в котором тонут и заживо сгорают черные дикие собаки, и вот от них ничего не осталось. Огненным течением несет корзину, с каким-то неестественным молчанием ребенка. Почему он молчит? Ну почему он молчит?!
Рыженький малыш смотрит тебе в глаза, без той непосредственной улыбки, какую дарят тебе в первые дни, месяцы, год жизни детки. Горячее течение уносит люльку с младенцем в неизвестность. Обречен. Малыш обречен, и он сам это видит и понимает.
*****
Александра проснулась от того, что её шлепали ладонью по щеке. Санитарка, нянечка, медсестра?
– Не спи, не спи! Просыпайся.
Влажным полотенцем протерла женщина в белом халате Саше виски, и аккуратно свернув положила на лоб. Последняя никак не могла отойти от странного сна и перед глазами стоял взгляд обреченного малыша. Она хотела его спасти, но не чувствовала своё тело и не могла поднять корзину. В своем сне Александра была свидетелем или наблюдателем, и не в силах управлять судьбой младенца.
– Я не хочу. Не хочу.
Женщина, лет шестидесяти, поправила одеяло, кому-то сказала: «Бредит. Температура высокая поднялась. Гипертермическая реакция на наркоз, редкий случай».
Александра не видела кто еще в помещении, при попытке открыть глаза свет казался слишком ярким, что вызвало головокружение и слепоту. Девушка слышала себя и как могла пыталась отказаться от тех действий, ради которых она пришла. Сашка все помнила, все! Вначале приемную, где к ней отнеслись, будто она натворила нечто преступное.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.