Сейчас Энни, к которой еще совсем недавно он питал самое искреннее расположение, казалась ему упрямой, взбалмошной девицей, чрезвычайно раздражающей и неприятной. Теперь, глядя на нее и вспоминая единственное свое общение с Полом Галейном, тоже не оставившим ему очень уж приятных впечатлений, Кевин сумрачно думал, что девица – и в самом деле достойная сестра своего брата, и что в родстве их сомневаться больше не приходится.
– Итак? – Энни, не подозревающая о мыслях своего собеседника, да и вообще убежденная в собственной правоте, повернула голову, выжидательно приподнимая брови, – Я слушаю вас.
Фельдшер тяжело вздохнул. Смутные надежды все-таки избежать объяснений и благополучно перевалить их на Пола Галейна оказались разбиты в пух и прах.
– Вы очень догадливая девушка, Энни, – говорил Кевин с неохотой, однако, постепенно увлекаясь рассказом, сам начал входить в раж, – Признаюсь, я был очень удивлен тем, как легко вы поняли, что этот парень, Рэдзеро, говорил именно о вашем брате, что он имеет к нему отношение… Хотя, честно сказать, какое отношение он к нему имеет, я до сих пор не знаю и сам. Все началось с того, что в «Скорую» поступил вызов от некоего Джона Кираса, сообщающего о своем брате, пострадавшем от рук хулиганов…
Энни слушала внимательно, не перебивая. Известие о побоях, которые довелось пережить ее брату, заставили ее побледнеть, хотя последующая информация, слова о том, что Пол пришел в себя настолько, что не сегодня-завтра будет переведен в обычную палату, несколько успокоили ее.
Когда Кевин добрался до своего решения выяснить более подробно, кем же все-таки является настырный блондин, и коротко пересказал свой визит в домоуправление, девушка, вздохнув, слегка покачала головой.
– Вы же говорите, что догадывались, что имя ненастоящее, – она чуть склонила голову набок, – Почему же тогда?..
– Не знаю, – честно отозвался молодой человек, – Сейчас я думаю, что, возможно, стоило бы попытаться описать его внешность, но… Даже сейчас я не знаю, как можно было бы в таком случае объяснить мой интерес к нему. А тогда, стоя перед дверью, я и вовсе растерялся, вот и выдал то, что первое пришло в голову. Ну, а потом я встретил вас и остальное вам известно, – он вздохнул, сворачивая в небольшой переулок, ведущий к больнице, – И, должен сказать, мне совсем не понравилась беседа с этим Рэдзеро.
Энни слегка поморщилась, переводя взгляд на дорогу впереди.
– Я вообще не люблю общаться с ним, – негромко заметила она, помолчав несколько секунд, – Хотя обычно он ведет себя несколько иначе… Думаю, если бы не разыгрывал «Джека Кираса», понравился бы вам еще меньше.
– Быть может, – Кевин аккуратно въехал в приветливо и, как он всегда полагал, очень опрометчиво распахнутые ворота больницы и, свернув к одному из свободных мест стоянки, надавил на тормоз, – Как бы там ни было, не слишком приятно слышать угрозы из уст такого человека, как он.
Повисло молчание. Фельдшер аккуратно припарковал автомобиль, с третьего раза уговорил мотор заглохнуть (с некоторых пор тот ухитрялся продолжать работу даже без ключа в замке зажигания) и, переведя взгляд на спутницу, слегка пожал плечами.
– Приехали. И, кажется, не только мы – я вижу неподалеку мотоцикл.
Энни, встрепенувшись и, по-видимому, вынырнув из каких-то своих мыслей, вопросительно вскинула брови и замотала головой, ища упомянутый Кевином транспорт. Наконец взгляд ее обнаружил искомое и на губах появилась слабая, но облегченная улыбка.
– Его мотоцикл ярко-синий, я видела как-то раз… или пару раз, – улыбка девушки почему-то стала виноватой, – Да и модель, кажется, у Рэдзеро другая… Более спортивная, – наткнувшись на внимательный взгляд собеседника, она обреченно вздохнула и слегка развела руки в стороны, явственно извиняясь за собственную наблюдательность, – Мне всегда нравились мотоциклы. Вот поэтому… А почему вы решили, что он угрожал вам?
Вопрос после смены темы оказался довольно неожиданным и Кевин откровенно растерялся. Кроме того, ответ на него был, на его взгляд, совершенно очевиден – угроза в словах и тоне блондина прослеживалась достаточно ясно и то, что для Энни она осталась незамеченной, было странно.
– А как же его слова о том, что лучше бы не лезть не в свое дело?
Девушка пожала плечами.
– Ну, это все-таки трудно полагать прямой угрозой.
– Но намек был более, чем очевиден! – Кевин нахмурился и, резко распахнув дверцу автомобиля, покинул его, выпрямляясь и в раздумье кусая губу. Энни, вышедшая из машины следом за спутником, аккуратно закрыла дверцу пассажирского сидения и, глянув в сторону входа в больницу, вновь перевела взор на него, ожидая каких-либо слов или действий, подсказывающих, куда идти. Фельдшер же, по-видимому, даже не заметил этого.
Читать дальше