Михаэль Цвик - Бесстрашные

Через некоторое время Швиль вынул часы, чтобы определить который час.

Проклятые часы остановились. Ну да, он забыл их завести. Он посмотрел на своих спутников. Они уже спали, только Ллойд лежал с широко открытыми глазами, устремленными в потолок,

Швиль медленно пошел в коридор, где были нагромождены чемоданы. Он открыл их один за другим, пока не нашел чемодан доктора Пионтковского, среди вещей которого, после долгих поисков нашел наконец то, что давно искал. Засунув это быстро в карман, он снова поставил чемодан на место и вскоре очутился на своем матраце. Дрожа всем телом от волнения, он почувствовал удовлетворение, что ему удалось найти доказательство своей невиновности. В нескольких шагах от него лежал убийца его друга, графа Риволли. В течение всего дня Швиля преследовала неотвязно мысль, что он уже видел доктора Пионтковского, но не мог ответить на этот вопрос. За все время пребывания в гробнице доктор не брился, и при виде его бороды Швиля каждый раз охватывало какое-то неприятное чувство. Когда несколько часов назад доктор затронул в разговоре вопрос о графе Риволли, он бессознательно помог Швилю разгадать эту тайну. Да, теперь она была действительно разгадана, потому что Швиль нашел в его чемодане три паспорта. Который из них настоящий, ему было безразлично: но на каждом из них была фотография доктора, и на одном из них он был изображен с бородой, придававшей ему совсем другое выражение. Борода! Швиль свернулся под одеялом и, закрыв глаза, восстановил в памяти картину того вечера, когда был убит его друг.

Поздно ночью он покинул графа. Хозяин проводил его по мраморной лестнице и в подъезде они сердечно распрощались. Граф хотел перед этим еще заказать по телефону автомобиль, потому что его собственный остался на ночь в городе. Но Швиль отказался. Ночь была теплой, пахло цветами, и ему надо было пройти всего три километра пешком. Едва Риволли закрыл дверь, как Швиль заметил человека, быстро покидавшего сад. Тогда Швилю эта тень не показалась подозрительной, потому что ворота замка были открыты и каждый мог свободно войти. Может быть, это был кто-нибудь из прислуги или садовник? Только на суде Швиль узнал, что в ту ночь в замке не было никого из прислуги. Незнакомец, шедший очень быстро, вскоре скрылся, но и одного мгновения было достаточно, чтобы в памяти Швиля запечатлелся его образ. Он обратил внимание на его бороду. Понятно, он вскоре забыл о нем. Но теперь человек, которого он когда-то видел в графском парке, снова стоял перед его глазами. Он не мог ошибаться. По паспорту, на котором был снимок, доктор назывался тогда Альберт Кубачи! «Его автомобиль», – продолжал вспоминать Швиль. В сотне метров от замка стоял автомобиль, ожидавший, очевидно, когда он оставит графа. Тогда он тоже не обратил внимание на это: почему бы так не стоять автомобилю? Дорога вела к городу, к гавани и к расположенному поблизости великолепному пляжу, и автомобильное движение было здесь очень оживленным.

Швиль совсем погрузился в воспоминания, когда услышал шум: это Ронделль поднялся со своего матраца. Сперва он внимательно посмотрел на археолога, потом на цыпочках вышел в коридор. Едва он исчез, как Швиль тоже поднялся. Он заранее составил себе уже несколько ящиков, образовавших нечто вроде стенки, за которыми он мог совсем незамеченным подслушивать разговоры Ронделля. Радист необычайно быстро установил соединение. Он говорил пониженным голосом.

– Несчастливая экспедиция: мы потеряли трех людей. Четверо еще в живых, но Ллойд тоже плох. Работа подвигается медленно. Шесть ящиков. Главный клад еще не найдет из-за всех несчастий. Новичок совсем ненадежен; доктор тоже потерял мужество. Надеемся справиться в три дня. Новичок должен остаться здесь. Непременно.

Ронделль замолчал и включил громкоговоритель. Швиль вздрогнул, когда совсем рядом услышал ненавистный голос Марлен:

– Делайте с новичком все, что находите нужным, согласна со всем. Через три дня, как условлено, в двенадцать. Заведите свои часы, сейчас десять минут четвертого пополудни. Перевели? О несчастьях не думайте, не играют никакой роли. До свидания.

Ронделль выключил приемник и взял телефонную трубку.

– Вы, Ковард? Через три дня в двенадцать часов ночи. Поставьте на работу не сорок, а пятьдесят людей. Все остальное в порядке. У нас здесь три трупа, четвертый следует. Что? Да, новичок. Безумный или шпион. При переноске должен быть эффенди и четыре туземца, всех остальных вы отошлите назад. Пока, Ковард.