Андрей Козяев - Восхищение

Тем временем девушки налегке, не обремененные поклажей (разве что у Ольги было небольшое ружьишко) постепенно отрывались от мужчин. Раньше и Вера могла так, уйти вперед одна. Но теперь, когда рядом была Ольга, девочка чувствовала себя в безопасности, и вдвоем они могли уйти гораздо дальше. Потом они ждали пока ученые их нагонят, сверялись с картой и компасом и снова шли вперед.

В очередной раз, скрывшись в тумане от глаз мужчин, Вера уже собиралась продолжить историю своей жизни как тут…

– Стой! – крикнула Ольга, и толкнула девочку на землю.

Вера упала, задев что-то ногой. Это что-то, оказавшись медвежьим капканом, захлопнулось с громким лязгающим звуком у самой щиколотки, слегка закусив подол шубы.

От испуга девочка вскрикнула. Бросив сани на крик, прибежали ученые.

– Что случилось? – спросил Олег, пытаясь перевести дух.

– Тут капкан медвежий сработал. Только вот сомневаюсь, что он на медведя стоит, – отвечала Ольга, на удивление спокойным голосом.

– А я вам говорил? Говорил. Здесь повсюду каннибалы, – стал паниковать Олег, всматриваясь в туман, и пытаясь разглядеть какую-либо опасность, исходящую из него, – я прям чувствую, как они вгрызаются в мое горло.

– Ой, пожалуйста, без драматизму. Все в порядке, никто не пострадал. Пойдемте уже, – успокаивающе сказала Ольга. Помогла Вере встать и отряхнула ее от снега.

Пройдя еще пару километров в тишине и раздумьях, путники увидели мертвое мужское тело. Этот бедняга попался в похожий капкан и не смог выбраться, умерев толи от холода, толи от полученных ран.

– Сука, – ругнулся Олег, – хоть разворачивайся, да домой иди.

– Кажется он не так давно умер. Может, посмотреть есть ли у него что? – спросил Александр, гусем вытянув шею, пытаясь разглядеть тело из далека.

И Олег согласился, но лицо его было искажено такой гримасой отвращения, будто его заставляют откусить кусок от этого трупа.

Вера смотрела, как ученые тормошат мертвеца, с глубокой болью в глазах, и кажется готова была заплакать.

Ольга заметила это и обняла девочку, – Да не смотри ты. Порой по-другому никак. Приходится делать мерзкие вещи, чтобы выжить, – сказала она и покрепче прижала Веру к груди.

Девочка почувствовала тепло женского тела, ей вспомнилась мама, которая вот так же ее обнимала. Сейчас Ольга казалась ей самым близким человеком на свете.

– Скажи, когда все закончится, – попросила Вера, закрыла глаза и уткнулась лицом в шубу новой подруги, пытаясь успокоиться.

Ольга стояла обнимала девочку и смотрела на мертвое тело. Как ученые небрежно, обыскивают и раздевают его. Ее глаза заблестели, сердце забилось чаще, она стала глубоко вдыхать морозный воздух, ее ноздри расширялись, пытаясь уловить запахи, а на губах застыла еле уловимая улыбка.

– Твое сердце так часто бьется, – прошептала Вера.

– Давно я ни с кем не обнималась. Ты такая теплая и пахнешь хорошо.

– Конечно. Я мылась всего две недели назад. В отличие от тебя. Ты, прости меня за прямоту, просто смердишь, – сказала девочка, и поймала себя на ощущение того, что испытывает иррациональную и глубокую привязанность, которую не может себе объяснить.

Мужчины вернулись. Александр держал в руках дубленку покойного, – Ничего ценного. Разве что это, – продемонстрировал он.

– Зачем тебе шуба мертвеца? – брезгливо спросила Вера.

– Это не шуба, это дубленка. Не знаю, можно на землю постелить под спальный мешок, чтоб теплее спалось. Или еще что придумать, – ответил Александр.

– Правильно в хозяйстве все пригодится, – Ольга радостно взяла шубу и зачем-то понюхала ее.

– Господи! Что ты делаешь? – запричитал Олег, как маленький ребенок, закрыв нос и рот ладонью.

– Как это что? Ты хочешь, чтобы у тебя в палатке мертвечиной пахло? – Ольга еще раз глубоко вдохнула, пытаясь понять какой аромат исходит от дубленки. Ее глаза опять заблестели, – Да запах есть. Ее нужно в снегу извалять и на костре подсушить как следует. И не веди себя словно дитя.

Вера засмеялась. Ей понравилось, что кто-то поставил на место, всегда такого умного и рассудительного Олега. Девочка была рада, а скорее даже возгордилась собой и своей новой подругой, за что сразу же…

– Прости меня господи за гордыню, – попросила у Бога прощения.

В течении следующих нескольких дней Вера сияла. Впервые после смерти родителей она чувствовала себя не одинокой, все меньше грустила, и все больше была в хорошем расположении духа. Она светилась, как будто излучая добро и радость изнутри себя. И каждому доставалось немного этого сияния.