Александр Абалихин - Ольховый овраг

Жрецы Ориллы единогласно проголосовали за то, чтобы признать беглого кыха и пришельца волонтёрами, как и всех задолженцев, которые выполняют свой долг исключительно по велению сердца.

– Пошли! – Георгиарий грубо подтолкнул в спину Алексея. – Ты оказался счастливчиком, урод! Хорошо, что жрецы Ориллы не признают науку и не передали тебя учёным для исследования и препарирования.

– Поздравляю! Теперь вы волонтёры. Вам повезло. Впрочем, в штрафных частях волонтёры дольше пяти дней не воюют – их убивают! – весело заявил Мариарий. – Я с удовольствием помогу Георгиарию переправить вас в действующие войска. Моя рана, к счастью, оказалась несерьёзной, и на лечение в столице я не останусь.

Айгорапа и Алексея вывели из храма Ориллы.

– У нас сильно затекли руки. Развяжите нас! – жалостливым голосом попросил Айгорап.

Георгиарий разрезал ножом верёвки, стягивавшие руки новым волонтёрам, и пообещал:

– Только попробуйте соскочить с повозки – тут же пристрелю!

– А если ты промахнёшься, то я их прикончу, – добавил Мариарий.

Задолженцы сели в повозку. Георгиарий и его подчинённые оседлали крошадей и тронулись в путь. Горожане снова бросали любопытные взгляды на человека.

Они выехали из города и сразу за мостом свернули вправо. Когда проезжали мимо деревни, из небольшого покосившегося бревенчатого дома вышла сердобольная старая сгорбленная кыхянка, подбежала к повозке и сунула кулёк в руки Айгорапу. Кых развязал узелок. В нём оказались шесть пирожков. Айгорап передал один пирожок Алексею, а другой принялся жевать сам.

– Мне попался пирожок с мясом, – сообщил Алексей.

– А у меня пирог с ягодами краснолики, – сказал Айгорап.

– Хочешь, попробуй с мясом, – предложил Алексей кыху пирожок.

– Я не люблю смешарку.

– Какую смешарку?

– Это начинка – смесь из мяса сузеликов и лягушек.

Алексей с трудом пересилил себя и дожевал пирожок.

– А у вас на Земле едят лягушек и сузеликов? – поинтересовался Айгорап, увидев, как морщился Алексей, дожёвывая пирожок.

– Сузелики у нас не водятся, а вот лягушек иногда едят гурманы.

– У нас это привычная еда.

Тут Мариарий здоровой рукой вырвал узелок с оставшимися пирогами из рук Айгорапа. Вместе с Георгиарием они быстро съели оставшиеся пироги.

– Нечего вам жрать пироги! – ухмыляясь, сказал Мариарий. – В окопах вас ждёт баланда.

Они вновь въехали в лес. Теперь дорога пролегала по болотистой местности с редкими чахлыми деревцами. Пыльная дорога сменилась гатью, и теперь повозка переваливалась на проложенных в низине чёрных брёвнах. Крошади с трудом шли по скользким сырым брёвнам. Стараясь не упасть, они царапали когтями брёвна, которыми была выложена гать.

Пошёл дождь. Из привязанных к сёдлам мешков всадники вытащили чёрные кожаные плащи и набросили их на плечи. Возница накинул на голову капюшон. Алексей и Айгорап мокли под дождём. Кых грустно смотрел в одну точку. Алексей подумал, что Айгорап смирился со своей незавидной участью.

Гать закончилась, и процессия снова въехала в густой лес. Вскоре стало темнеть. Всадники спешились. Георгиарий бесцеремонно ухватил Айгорапа за воротник и стащил его с повозки. Алексей спрыгнул сам и, под присмотром Мариария и ещё нескольких изловенцев, сошёл с дороги. Углубляться в чащу не пришлось. Рядом с дорогой, за зарослями кустарника стоял бревенчатый дом. Изловенцы отвели крошедей в стоявший неподалёку просторный сарай. Затем хыки и новобранцы прошли в дом. Георгиарий приказал им сесть на деревянный сырой пол, спиной к стене. Мариарий зажёг факелы, закреплённые на стенах. Хыки уселись на скамьи, стоявшие вдоль длинного стола, достали из заплечных мешков еду и стали ужинать. Алексей принялся размышлять:

«Итак, я оказался в мире, в котором живут уродливые разумные коротышки. Пусть Айгорап меня простит, но у него тоже уродливая внешность… Я оказался на Симелии удивительным образом, не преодолевая огромные расстояния на космическом корабле. Возможно, чужой мир и наша Земля находятся в одном месте, но мы не видим этот мир, не замечаем хыков, кыхов, страшных гарглов, кабрачоксов и сузеликов… Здесь странное светило – коричневое на зорях, оранжевое утром и вечером и серебристо-сиреневое днём. А вот Луна очень похожа на ту, которая видна с Земли…».

Мысли Алексея прервал Георгарий, рявкнувший:

– Всем – спать! Не вздумайте бежать.

– Моя рана почти зажила. У меня бессонница. Я присмотрю за ними. Только свяжите им руки. А то эти наглецы прыткие, – попросил Мариарий.