Размышляя, я невольно услышал чей-то голос. Окинув всех взглядом, я понял, что это был голос Максвелла. Он приветствовал окружающих нас хранителей. Они приветствовали его в ответ. Это походило на некий ритуал. Произнося собственное имя, хранители немного наклоняли голову вправо. Это был своего рода жест приветствия, после чего начинался сам диалог.
Макс тоже слышал приветствия Максвелла, но почему-то попросил рассказать, что ему отвечают другие хранители.
Я немного удивился и спросил Макса, слышит ли он остальных существ? Он ответил, что слышит только своего хранителя.
Тут я кое-что понял! Я мог слышать их всех, не зависимо от того, к кому они обращались.
И снова мысли, о которых я раздумывал несколько минут ранее, начали меня одолевать: «Так кто же теперь мы? Кто я?..»
Я думал обо всем происходящем. Как хранители связаны с нами? Как они могут появляться и исчезать? В голову лезли разные варианты, но все были очень нелепыми.
Размышляя обо всём, я видел, что мои товарищи изменились и стали другими – более счастливыми, как мне показалось. Невольно я начинал даже завидовать этому. Умиротворение – вот, что я видел.
Спустя какое-то время мы все решили, что сидеть сложа руки, ничего не предпринимая, нам не стоит. По возможности необходимо было продолжать работу и восстанавливать связь, что было непросто. Многие детали перегорели, нужна была замена. Также заканчивались запасы еды и воды. Их хватило бы всего на несколько дней, как и топлива. Решено было экономить. Времени оставалось всё меньше и меньше до полного кризиса.
Мы разделились на три группы. Первая группа должна была продолжать устанавливать связь и заниматься налаживанием аппаратуры любыми подручными средствами. Вторая – с помощью сети, что находилась на борту, заняться ловлей рыбы. Так мы могли немного приберечь запасы еды. И, наконец, третья – занималась основным двигателем, т. к. он вышел из строя. Наше судно дрейфовало.
Мы с Максом, и ещё двое из состава нашего экипажа, попали в команду рыбаков. Опыт в этом у нас уже был, так что мы спокойно должны были справиться с этой задачей. Месяц назад во время стоянки близ каких-то островов (точно и не вспомню) мы устраивали подобное занятие. Собственно говоря, тогда-то и улучшили свои навыки в рыболовном деле.
Спустя час наша команда была уже готова. Приспособив сеть к спасательной шлюпке за один конец, мы спустили её на воду, второй конец был закреплён на палубе нашего судна. Я и боцман заняли место в шлюпке, в то время как Макс и ещё один матрос по имени Алекс остались на палубе.
Идея заключалась в том, чтобы натянуть сеть и ждать подходящего момента, когда можно будет завести наш конец ближе к судну, а там уже и вытащить всю сеть.
Вернусь немного назад. Когда мы подготавливали сеть и шлюпку, я обратил внимание на море. Оно было такое же синее и спокойное, как и днём ранее, но что-то всё-таки было не так. Сразу я вспомнил прошлый вечер, когда мы с Максом смотрели на него из иллюминатора каюты. Сейчас же, казалось, что всё в порядке, но я точно знал, что ему уже не быть таким, как прежде. Оно изменилось вместе с нами. И я не ошибся. Позже моя насторожённость и осмотрительность выручили меня.
Находясь в шлюпке около двух часов, мы с боцманом строили предположения об изменениях нашего экипажа. Его этот вопрос волновал не меньше, чем меня. У него, к слову, тоже не было камня и хранителя. По его словам, было не трудно догадаться, что отношение к нашим коллегам у него изменилось. Он говорил, что теперь это не люди, что они могут быть угрозой для всех нас. Я не мог его поддержать, так как считал иначе. Я чувствовал, что они не угроза. Да, они стали другими, но остались всё теми же людьми, с которыми я работал уже как пару месяцев.
Я только мог предположить, что скоро начнётся. Стало понятно, что теперь экипаж может разделиться на ЗА и ПРОТИВ изменившегося состава.
Почему же люди вместо помощи, наоборот пытаются всё усложнить? Где поддержка? Я не собирался выбирать никакую сторону. Для меня это было неприемлемо. Хоть я и не подвергся внешнему изменению, как и некоторые в команде, какая-то часть меня знала, что мир изменился, а вместе с ним всё-таки изменился и я. Слова боцмана заставили меня задуматься о том, что если тут на пароходе обычные люди начинают настороженно относиться к изменившимся, то на суше произойдёт то же самое, или уже происходит. Я не мог допустить, чтобы мои близкие, если они подверглись изменению, переживали недоверие и грубость со стороны обычных людей. Им нужна была моя помощь, но я был далеко, неизвестно где, без достаточных запасов еды и воды. Оставалось только надеяться на лучшее завтра, на то, что будет новый день, который даст нам шанс продержаться ещё немного, а возможно и путь к спасению всех нас.
Читать дальше