Эль Грин - Субстрат [СИ]

– Это- я указала на пирожное- Самая вкусная вещь во всем мире, ты должна попробовать.

Полли уже жевала слойку с вишней, но потянулась свободной рукой к лимонным пирожным, беря себе одно и сразу же откусывая кусок, не закончив еще жевать слойку.

Мишель рассмеялась.

– Ты планируешь заедать одно другим? Но так ведь не почувствуешь вкуса!

– Оо, я почувствую- ответила Полли с набитым ртом. На ее платье посыпались многочисленные крошки.

Наконец-то Хоуп расслабилась и тоже накинулась на десерты. Мы с Шел переглянулись, довольные тем, что смогли хотя бы немного порадовать девчонок.

В какой-то момент поднявшись с кресла я приблизилась к книжным полкам. Где-то здесь я видела несколько чистых тетрадей для рисования и набор ручек с карандашами, мы могли бы это использовать.

Достав тетрадь и карандаши обернулась к девушкам с улыбкой чеширского кота.

– Не хотите сыграть?

– Во что?

Полли оживилась и потирала руки в ожидании. Она явно раньше любила большие компании и игры до упаду.

– Каждый игрок получает по листу бумаги. На нём он должен будет за определенное время нарисовать что-то, что изображает заданное слово, которое придумывает судья и он же, в нашем случае она, оценивает подходящесть рисунка к слову.

Полли потянула руку за листком, сияя улыбкой.

– Я вас уделаю, у меня за плечами три года в художественной школе.

Она горделиво подняла три пальца ввоздух, поигрывая светлыми бровями.

– Хм, я так не думаю.– Мишель тоже взяла лист- Посмотрим ещё кто кого.

Я протянула еще один лист Хоуп, а сама, разложив на столе карандаши, опустилась в кресло.

– Думаю в этом круге судьей буду я.

Все трое кивнули, сжимая листы и меня удивило то, какая горячность и запал были на их лицах. Даже Мишель, такая же как и я, уже слишком взрослая для этих детских игр, сидела в ожидании и наклонившись поближе к столу, вероятнее чтобы лучше расслышать слово и сразу приступить к рисованию.

В голову пришло нелепое для этой игры слово, но в том и была суть, необходимо придумать такое, которое сложно будет обрисовать, поэтому я выпрямила спину и с улыбкой произнесла:

– Ребячество! – а затем перевела глаза на часы-Время пошло, у вас две минуты.

Девушки кинулись рисовать и время от времени подглядывали друг у друга и пихались смеясь.

Это могла бы быть ничья, но Хоуп оказалась действительно крутой.

– Ты не говорила что умеешь рисовать! – угрюмо протянула Полли, выпячивая вперёд нижнюю губу.

Пока другие девушки пытались изобразить детей, играющих или бегающих, Хоуп успела за две минуты нарисовать двух взрослых, парня и девушку, танцующих танец маленьких утят. Рисунок был таким точным и понятным, что казалось рисовался несколько часов. Хоуп наконец-то открылась и теперь на её щеках появились ямочки, а сама она светилась от счастья.

Разглядывая рисунки всех троих я покачала головой.

– Думаю мне стоит остаться судьей, я и близко не смогу нарисовать нечто подобное.

– Эй, главное ведь не победа, а участие.– Мишель поддразнивала меня и я показала ей язык.

Спустя два круга я была уже утвердившимся лузером, но это было и не в новинку. В этой игре мне не было равных в проигрыше, как бы я не старалась. И каждый раз девчонки так сильно смеялись, рассматривая то, что я нарисовала и пытаясь угадать что это вообще такое, что у них даже текли слёзы из глаз.

К восьми часам мы разошлись на полную и смеялись так громко, что нас точно должны были слышать в соседних номерах. Мы почти забыли про двери, и про то что находимся на базе, напичканной охраной. Мы были в этом моменте, мы были счастливы.

Без пяти восемь я вскрикнула, заметив время и девчонки поднялись со своих мест и поторопились к двери. Полли и Хоуп поспешили удалиться, кинув прощания вслед не оборачиваясь. Дверь за ними еще не успела закрыться, как они обе стали что-то обсуждать, перешептываясь и хихикая в ладошку. Я провела взглядом девчонок и остановила Мишель на полпути окликнув её. Странное желание рассказать ей всю правду пульсировало внутри меня, ускоряя сердцебиение. Завтра всё могло измениться, здесь всё меняется очень быстро, поэтому она должна узнать правду прямо сейчас.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать, это очень важно.

Я закусила губу и перешагнула с ноги на ногу, начиная нервничать.

– Времени почти не осталось.

Мишель посмотрела на настенные часы поджав губы. Секундная стрелка громко тикала, приближая нас к моменту закрытия дверей.